Ей нравилась именно хозяйка усадьбы — Ольга Булдакова. Фамилии с супругом у них были совершенно разные. У каждого своя, знаменитая: у жены — фамилия династии адвокатов, у мужа — династии музыкантов. Как сошлись эти два совершенно разных по характеру человека, для нее всегда оставалось загадкой. Олег Евгеньевич Крепышев, один из самых близких людей для ее родителей, был невероятно талантлив, но, кажется, что не совсем от мира сего. И часто, в периоды творческой депрессии, беспробудно пил, забывая обо всем на свете. Ольга, жесткая и ответственная, даже чересчур, оставалась для семьи кормильцем, добытчиком и тем самым несгибаемым остовом, на котором держалось абсолютно все. Но они удивительно комфортно сосуществовали друг с другом так, что все считали их абсолютно счастливой и благополучной семьей. Если бы не болтливость Анастасии, Яна пребывала бы в таком же неведении об их браке, как и другие.
Идеально ровная красная ковровая дорожка — явно прихоть хозяина дома — тянется от самой стоянки к крыльцу, а дальше к парадной двери. Дверь, как ни странно, вовсе не из благородного дерева, а обыкновенная, пластиковая, застекленная по всей высоте.
Яна остановилась в нерешительности. По времени она явно приехала с опозданием, так что ее никто встречать не будет, не станет выкрикивать имя на всю залу, словно на приеме у короля. Всю эту вычурность и помпезность излишне любил сам Олег Евгеньевич, а Ольга во всем ему потакала. Яну передернуло от нахлынувших воспоминаний, слишком яркими они были: ее первые выступления перед такой высокой публикой, липкие оценивающие взгляды, перешептывания за спиной. Сегодня, наверное, будет не легче. Но почему-то ей хотелось здесь побывать. Увидеть родителей, в конце концов.
Лишь только на секунду Яна не дошла до входа, как дверь распахнулась, и навстречу ей вышел пожилой долговязый мужчина, явно распорядитель вечера — настолько уверенно он себя вел.
— Добрый вечер! Прошу вас представиться, — он задержался в проходе, показывая и радушие, и настороженность одновременно.
Внутри должны оказаться только приглашенные, Яна это прекрасно понимала.
— Яна Георгиевна Романова, — привычка, выработанная годами, заставила ее повыше поднять подбородок и смотреть чуть выше глаз собеседника. Мужчина, выудив небольшой планшет из чехла и пробежавшись пальцами по экрану, согласно кивнул, уступая место для прохода.
— Прошу, — он сделал приглашающий знак рукой, — на вас забронирован билет от имени Анастасии Витальевны Романовой. Ваш столик под номером семь. Сейчас все в коктейльном зале, через сорок три минуты творческие выступления гостей, ужин ориентировочно начнется через два часа. Пока можно угоститься холодными закусками, — распорядитель шел шаг в шаг рядом с девушкой, по широкому коридору, не торопясь, поясняя программу вечера.
Яна заметно волновалась и проходить в зал не торопилась.
— Сейчас все смотрят на видеостену — хозяева демонстрируют фото с последней музыкальной премии. Награждение. Так что, если вы войдете через эту дверь, ваше появление не будет таким громким, — распорядитель указал на второй вход в комнату, вероятнее всего, сделанный специально для обслуживающего персонала.
Яна, задержавшись на мгновение, все же решила, что не стоит устраивать из своего визита шоу — лучше зайти незаметно и, благодарно улыбнувшись этому проницательному пожилому человеку, проскользнула в боковую дверь.
Шелк, золото, бриллианты, стразы. Ничего не изменилось. Это не филармония. Это просто маленькая тусовка богатых и знаменитых.
В просторной зале по периметру расставлены удобные диванчики, рядом с ними — небольшие стеклянные столики с закусками и напитками, свет приглушен. Гости, в большинстве своем, столпились в центре комнаты, чтобы удобнее было смотреть на развёрнутый экран. Туда транслировалась запись с видеопроектора — уже обработанная и смонтированная, плескалась своей торжественностью, демонстрируя хронологию событий с праздника международного масштаба. Ну и где-то там мимолетно засветился сам Олег Евгеньевич.
— Ну что ты меня позоришь! Выпрями спину, плечи, Янина. И возьми, будь добра, бокал с шампанским. Оно тут прекрасно! Иначе все будут думать, что ты просто прислуга. Мне кажется, или это - то самое платье, в котором ты была на благотворительном вечере в Новый год?
Яна, совершенно не расслышав, как сзади к ней подошла Анастасия, вздрогнула.
— Да, мама, я тоже очень рада тебя видеть. — Яна приняла из ее рук протянутый хрустальный фужер.