Но настроения на долгие расслабляющие процедуры нет, поэтому после горячего душа, скрывающего ото всех мои слезы, я кое-как обрабатываю раны и укус на груди, одеваюсь и открываю дверь. Сначала не понимаю, почему в спальне темно, сама же везде свет включала.
Потом доходит и от злости аж зубы сводит.
- Игорь!? – кричу и сама поражаюсь тому, насколько властно и уверенно звучит мой голос.
- Да?
Он стоит в дверном проеме спальни. Голубые наросты по телу горят так ярко, что в их свете я вижу его фигуру целиком, словно охваченную потусторонним сиянием, обнаженную по пояс, со скрещенными на груди руками и в старых тертых джинсах, державшихся на худом теле на одном честном слове.
Картина, конечно, не для слабонервных, но и я не девочка-цветочек.
- Нафига свет трогал!?
- Люблю, когда темно, - я офигеваю от такой наглости.
- Включи. Немедленно, – он не сразу, но свет в спальне все-таки включает. Хороший мальчик. – Никогда. Ничего. Не. Трогай. В. Моей. Квартире. Ясно? Я хочу, чтобы везде горел свет, это понятно? – он смотрит на меня исподлобья, почесывая голубые наросты на руках, но спорить не пытается.
Какая же все-таки мерзость...
- Ладно, - Игорь, наконец, перестает чесаться и в течение нескольких минут я слушаю, как щелкают выключатели в моей квартире.
Так-то лучше.
И все же голову не покидает мысль, что такого фарса в моей богатой на события жизни еще не было. Но делать нечего, придется пока разбираться с парнишкой самой. Захватив с собой зарядку для телефона, я спускаюсь вниз следом за Игорем.
Он сидит на диване в той же позе мальчика-отличника. Молча достаю с полки флакон с валерьянкой. Подумав немного, добавляю к нему таблетку аспирина. Потом беру в руки бокал, бутылку вина и сажусь в кресло напротив.
- Тебе будет плохо.
- Мне будет плохо в любом случае. А сейчас я хочу, чтобы мне стало хорошо.
- Я могу помочь… если хочешь, - я хитро улыбаюсь.
- Лучше не надо, - так как понимаю его однозначно.
Он же, судя по растерянному выражению глаз, не понимает ничего. Ладно, едем дальше.
- И, что теперь? – справившись с пробкой, наливаю немного вина и, отставив бутылку в сторону, смотрю на Игоря.
- Я не знаю… пока не знаю.
- Боишься, что твои друзья доберутся до тебя и расправятся так же быстро, как хотели сделать это со мной?
- Да, - такого ответа не ожидаю.
Значит, опасность еще не миновала... и что же ты, красавчик сидишь на моем диване? Пасешь для своих?
- Рассказывай, кто они? Кто… ты?
- Люди.
- Они не люди, - Игорь в ответ качает головой.
- Нет, они такие же люди как ты и я. В большинстве своем работники метро, - он думает немного. – И кое-кто с поверхности. Они появились здесь благодаря спорам, - при упоминании о голубых разводах, меня передергивает, хотя определение как нельзя точное.
- Что за споры? Что это? Болезнь? Химическое оружие? Откуда появилось?
- Я не помню, - быстро отвечает Игорь и уже менее уверенно добавляет. – И это не химическое оружие… они живые.
- Это-то я как раз заметила... Как они оказались… на тебе?
- Я не помню.
- А ты вообще хоть что-нибудь помнишь?
- Очень мало, они перекрывают мои воспоминания. Я думаю, им так безопаснее.
Все это очень плохо пахнет. Не просто пахнет, а, блин, воняет тухлятиной! Надо избавиться от него и как можно скорее. Черт, и поменять замки... может быть, даже нанять телохранителя...
Я задумчиво отпиваю из бокала и тут же наполняю его снова.
- Тебе не стоит их бояться. За тот месяц, что они со мной, мне ни разу не было плохо. Да, кое-что изменилось, но в целом…
- Так значит, ты заразился месяц назад? Как это произошло? Они поймали тебя и заразили? Ты знаешь их по именам?
- Нет, - твердо отвечает Игорь, снова начиная чесаться, так что приходится отвести глаза, так мерзко это выглядит. – А, если и знал, то все забыл.