Вытерев рот тыльной стороной ладони, Игорь поднял Марину на руки и переложил на диван. Нашел тряпку и методично вычистил кухню и столовую, убрал разбросанные по полу фрукты. Потом принял душ, постирал джинсы, высушил и погладил их, снова оделся и, наконец, довольный сел в кресло напротив.
Благодаря спорам, в ее квартире для него не было ни одного тайного уголка. Он знал содержимое каждого шкафчика, ящика, тумбочки... Ему даже не нужно было их открывать, чтобы сказать, где что лежит. Он просто это знал.
Часы на стене показывали 5 утра. Он закрыл глаза.
- А ведь я почти съел ее… - подумал и эта мысль показалась ему очень забавной.
Уголки рта приподнялись, и грудь несколько раз конвульсивно содрогнулась, не издав ни звука.
Глава 9
Я открываю глаза. Светло и тихо. Редкие пылинки плавают в воздухе над головой там, где солнечные лучи проникают в квартиру через окно.
Интересно, почему у меня такое чувство, что я всю ночь делала «берпи»?
Каждая клеточка тела кричит, стонет и плачет – отчасти потому, что я опять уснула на животе, сложив обе руки под грудью, а отчасти потому, что видела самый жуткий сон в своей жизни.
Медленно распрямляю онемевшие руки и переворачиваюсь на спину. Я что, спала на диване? Обхватываю голову руками и зажмуриваюсь. Почему я дома одна, а где Виталик?
Поясница, плечи и бедра отдают тянущей болью, как после особенно интенсивной тренировки в фитнес клубе. Кладу руки на грудь и вскрикиваю - как больно! Оттягиваю майку и с ужасом пялюсь на багровый синяк слева и следы от укуса справа.
Что за...
Я встаю, подхожу к зеркалу в холле и еще раз смотрю на грудь, по пути отмечая синяки и царапины по всему, не спрятанному под одеждой телу. Память шевелится, но я в страхе шикаю на нее и возвращаюсь на кухню. Открываю холодильник и пару минут пялюсь на пустые полки.
Ни намека на еду или ее остатки - утреннюю сонливость, как рукой снимает – где моя еда?
Оглядываю кухню и столовую, испытывая странное ощущение дежа вю.
Что-то не так. Что-то связанное с моим сном...
Избегая прямого ответа, я закрываю холодильник и поднимаюсь наверх. Дверь в кабинет открыта. За прозрачной тюлью на застекленной лоджии стоит мое любимое кресло.
И в нем кто-то сидит.
Игорь.
Имя всплывает само по себе. Непрошенное и так желаемое быть забытым, оно тянет собой вереницу воспоминаний. Того набора информации, который ужасает и смущает, и, черт побери, который я отчаянно хочу не вспоминать никогда!
Игорь оборачивается и с улыбкой на губах произносит:
- Доброе утро, - поднимается, загораживая широкими плечами балкон.
Пышущий здоровьем парень, крепкий и высокий, с узловатыми мышцами и худым торсом. И столько покорности и сочувствия в его взгляде, что я моментально вспыхиваю злостью.
- Прости за вчерашнее. Голод спор невозможно контролировать.
Я молчу. Не верится, что все произошедшее вчера – правда. Все, что я видела – правда. Как он мог услышать меня, если я даже не переступила порог кабинета? Невозможно!
И это злит даже больше, чем голубые разводы на его руках, которые еще глубже въелись под кожу, став похожими на шрамы.
- Я взял кое-что, пока ты спала, - он кивает на бумагу и ручку. – Если ты помнишь…
- Убирайся… Немедленно убирайся! - несмотря на ужас, который охватывает меня с ног до головы от одного его вида, голос не подводит.
Игорь в миг становится серьезным.
- Мне некуда пойти.
- А мне на это наплевать! Пошел вон! Хренов урод!!! – я кричу не своим голосом, размахивая руками.
- Марина…
- Ты… ты же пытался… ты хотел! Ты хотел меня сожрать, как какой-то долбанный зомби! Как ты вообще посмел остаться в моей квартире после этого?! Да я не хочу и не буду тебе помогать! Ты… ты чудовище! Ты урод!
- Но ведь я же тебя не съел, - спокойно замечает Игорь, чем еще больше бесит.