Интересно, свадьба состоится или нет?
Я рассматриваю бывшего ухажера и почему-то не чувствую... ничего. Его дорогой костюм, бордовый галстук и перстень на мизинце – все, что раньше так меня возбуждало, теперь вызывает плохо скрываемое раздражение.
Виталий Павлович раскрывает телескопическую указку и свет в зале гаснет, зато оживает проектор над головой. Отчет летит мимо ушей, чистая прибыль за первый квартал, прогнозы рынка на ближайшие месяцы, выплаты акционерам. Я должна отвлечься от своих мыслей и вникнуть в суть происходящего, как делала всегда, когда дело касалось моих денег, но сегодня настроение лечь и умереть.
Тело саднит. Пару раз я замечаю, что Виталик утирает пот со лба, а рубашка по бокам топорщится - наверняка надел корсет для поддержки спины, и испытываю садистское удовольствие от вида его страданий.
Знал бы он, как этой ночью страдала я, но это пустое. Рассказывать бывшему о своих приключениях желания нет. Да что там, никому о событиях прошлой ночи я бы не рассказывать не стала даже под страхом смерти.
Как говорится, сошла с ума, но не настолько.
Через два часа собрание заканчивается и я встаю, культивируя внутри единственное желание - переместиться в спа и забыться.
- Марина, задержись на минутку, - Глеб Константинович кивает секретарю, и девушка испаряется, чтобы через пять минут вернуться с двумя крошечными чашками эспрессо.
Я вздыхаю и сажусь напротив. Начинать разговор дядя не спешит, и по затянувшемуся молчанию я понимаю, что тема будет неприятной. Пожевав нижнюю губу для стойкости духа, я готовлюсь к очередному ласковому убийству.
Размешав сахар и элегантно отложив чайную ложечку на блюдце, он начинает издалека:
- Как сестра?
- Хорошо, - прикусываю язык, чтобы не съязвить.
Тянуть за усы дядюшку в начале разговора, мягко говоря, глупо.
- Прекрасно, Настя молодец, как и всегда... - и смотрит на меня из под густых бровей, как сова на мышь, изучает невербальные реакции.
Но сегодня я реинкарнация Мона Лизы.
- Жемчужина нашей большой и дружной семьи! - улыбаюсь загадочно и делаю глоток.
Черт, без сахара, какая гадость!
- Получил приглашение, очень и очень за нее рад.
Сестра в одной из командировок познакомилась с японцем и после двух лет отношений на расстоянии, наконец, получила заветное приглашение отправиться под венец. Если дядя считает это блестящим завершением отрочества и юности, то разговор можно сворачивать уже сейчас.
- Счастье для Насти, деньги для семьи, - чего греха таить, брак династический, и сомневаюсь я, что командировки сестры в страну Восходящего солнца не были спланированы заранее. - Насчет Германии я не передумала. И насчет Штатов, и вообще. Было бы неплохо итальянца поиметь, но там уже, к сожалению, наше представительство есть и давно здравствует.
Дядя молчит и, так и не допив свой кофе, я встаю.
- Увидимся на свадьбе, - до следующего собрания акционеров я предпочту не светиться в его обществе.
- На твоей? - ирония в голосе, а глаза острые и жалят иголками.
- Не в этой жизни, - разворачиваюсь к выходу.
Разговор ни о чем, зря только время потратила.
- Отцу позвони! И матери! Хоть бы слово написала... - тварь неблагодарная вслух не произносится, но достаточно того, что подразумевается.
Ну, что, какая есть. Родители нежатся на пляжах Майями, а я пашу тут за троих. Отчеты, собрания, налоговые вычеты. Держу бизнес, который мне ни разу не упал. И еще им личную жизнь подавай, внуков и пироги.
Размечтались.
- Марина! - оборачиваюсь уже в дверях.
Дядя встает и подходит. От него пахнет морской свежестью и гелем для бритья. Выхоленный, привлекательный мужчина, недавно разменявший шестой десяток. Задумчиво разглядывает мое лицо и потом по-отечески, с какой-то тоской в глазах, гладит по плечу.
- Виталия Павловича оставь, ты ему не нужна... у него свадьба скоро, там девушка хорошая... семья...