Мужчина и бродячий пес в сопровождении двух женщин спускаются в метро. На станции ни души и, дойдя до края платформы, они спрыгивают на пути.
Действуя синхронно и не издавая не звука, заходят в освещенный прожекторами тоннель и через несколько метров растворяются в темноте.
Спустя полчаса выходят на заброшенную станцию. Там, где гудит потревоженное Гнездо. Мужчина, в прошлой, человеческой жизни бывший водителем троллейбуса, подходит к самому большому скоплнию спор.
Женщины опускаются на колени по обе стороны от него и стягивают старые дырявые кеды. Носков на мужчине нет и он делает шаг вперед, погружаясь в скопление спор по щиколотку. Голова его запрокидывается и через открытый рот выходит последний осознанный и еще принадлежащий человеку стон.
Нет больше Михаила Петровича, работяги, отдавшего обанкротившемуся троллейбусному депу тридцать пяь лет своей жизни. И нет больше Мишки-вонючки, последние семь лет ошивавшегося на городской свалке.
Есть только они - коллективный разум спор, ассимилирующий другие формы жизни ради поддержания своей собственной.
Пес скулит и ложится в скопление рядом. Голубые споры мельтешат на его морде, как блохи, и шерсть становится дыбом, когда сознание окончательно утихает, растворившись в чужом хороводе мыслей.
Который теперь знает, где искать предателя.
Глава 18
Городская библиотека работает с десяти.
Чтобы найти ее, Игорю требуется два часа. И еще столько же приходится ждать до открытия, поэтому он прячется за колоннами и оттуда наблюдает за проходящими мимо людьми.
Строгими, сосредоточенными, погруженными в свои мысли.
Они идут мимо организованными группами, напоминая ему ассимилированных спорами зомби, или по одиночке. С портфелями, пакетами и рюкзаками. В наушниках, молча или весело переговариваясь, если это девушки.
Игорь следит за людьми молча, как охотник, с каждой минутой чувствуя, как растет напряжение, вызванное голодом. С последней кормежки прошло почти двое суток. Подчинаются споры ему или нет, но им нужна еда.
А, если точнее, сырое мясо.
По ступеням в библиотеку поднимаются четыре девушки. Молодые и хорошенькие, они болтают о межпозвоночных грыжах, протрузиях и остеохондрозе. Одна из них дергает дверь и разочарованно смотрит на часы.
До открытия библиотеки десять минут. Ему бы хватило и пяти…
Игорь отворачивается, закрывает глаза и отступает за колонну.
Кто знает, сколько времени займут поиски и приведут ли они к желаемому результату. А если нет, сможет ли он поручиться, что не набросится на них прямо там, среди высоких пыльных стеллажей.
Игорь сжимает кулаки и на сетчатке отпечатывается образ Марины. С расширенными от ужаса глазами и страхом, который разгоняет по крови адреналин.
Воспоминание срабатывает как холодный душ, и он сбегает по ступеням библиотеки вниз, врывается на оживленный проспект и, перемахнув ограду, бежит через парк. Несется вперед, не разбирая дороги, полагаясь только на свои инстинкты и голод спор, который наверняка приведет его к месту кормежки.
Марина просыпается к обеду.
На телефоне больше десяти пропущенных от дяди и она смахивает их, не глядя. Голова раскалывается и тело, которое еще помнит «приключения» в метро, отдается болью.
Она включает умную колонку и под веселые аккорды зарубежного хита идет в душ. Через полчаса, еще более разбитая, спускается вниз.
Все-таки, домработница ей нужна больше, чем охрана.
Как здорово было бы сейчас спуститься к завтраку, который не нужно готовить самой. Кофе, авокадо, омлет и тосты с красной рыбой - в ее мечтах все это лежит на тарелке, а не в холодильнике.
Но не сегодня.
Марину хватает только на то, чтобы нажать кнопку на кофе-машине, и под аккомпанемент и аромат дробящихся кофейных зерен, она обновляет ленту соцсети.
Ничего интересного.
Не глядя, тянется за чашкой и, конечно, обжигается.
- Черт, - телефон летит на стол и тут же разрывается трелью входящего звонка. - Да!