- Привет, красавица. Почему ты уехала не попрощавшись, я рассчитывал позавтракать с тобой…
Марина закатывает глаза и облизывает поврежденную губу.
- Дела, Олежек, милый, сейчас не могу говорить, опаздываю на совещание.
- Мы увидимся вечером? Во сколько за тобой заехать?
- Все, прости, надо бежа-а-а-ать! - она без сожаления сбрасывает звонок и снова забирается на барный стул.
Как просто, оказывается, вернуть себе бодрость духа. Повертев на пальцах лед, Марина бросает его в чашку и черный кофе расплескивается, оставляя вокруг себя причудливый узор из пятен. Погадать, что ли, на кофейной гуще?
- Домработница - это хорошая идея, - говорит сама себе и набирает Клэр. - Привет, рыбка моя. Как дела? Отлично, дай мне телефон того агентства по подбору персонала. Да, есть потребность в нормальной жизни, ага. Целую, дорогая.
Через час, красивая и дорого одетая, Марина выходит на улицу и садится в корпоративное авто. Водитель везет ее в центр, в офис агентства, которое порекомендовала Клэр.
Если в ее характере и есть что-то положительное, так это чертовски плезное умение не откладывать важные дела на потом.
Гнездо никогда не спит.
Последние несколько часов ассимилированные, новые и старые, стекаются к нему непрерывным потоком. Сбиваясь в кучи, они толпятся вокруг грибниц и гудят низким, тревожным шепотом, который разносится по заброшенной станции, отражаясь от куполообразного потолка.
Пес лежит у ног новообращенного бездомного. Уши прижаты к черепу. С языка на землю стекает вязкая голубая слюна и из нее вылупляются новые споры.
Собака быстрее человека.
Собака послушнее человека.
Гнездо гудит, просчитывая новые варианты.
Миллиарды мыслей в секунду рождаются и умирают в сотне разумов, объединенных единой сетью спор. Недостижимая для индивидуального мозга величина.
Новые логические связи формируются быстрее, чем колибри делает один взмах крыльями. Бесконечные вариации будущего просчитываются быстрее, чем на суперкомпьютере.
Гнездо выстраивает приоритетность задач, среди которых имеет значение только одна - выживание. Чем больше грибниц, тем больше площадь ассимиляции.
Как доставить грибницы со спорами в места скопления людей, не привлекая внимания? Как сохранить споры живыми и при этом не потерять носителя? Гнездо знает, что человеческое тело слабо и не может исторгать из себя грибницы бесконечно.
А собака, как оказалось, может.
Поиски предателя больше не являются для Гнезда приоритетной задачей выживания. Предатель погибнет сам, когда попытается прокормиться без поддержки силы, дарованной ему спорами.
Рано или поздно, все живые существа на планете будут ассимилированны. Ему некуда бежать…
Бездомный дергается и запрокидывает голову. Из распахнутого рта вырывается клокочущий звук и пес поднимает морду. Белки его глаз красные и воспаленные.
Он слышит приказ и поднимается на лапы. Как будто по привычке, рефлекторно, утыкается носом в колено существа, бывшего когда-то человеком, и, не получив желанной ласки, убегает.
Он должен привести в Гнездо свою стаю.
Вожак выбирается на поверхность и кашляет, срыгивая на асфальт склизкую голубую массу. Падая, она раскрывается, как цветок, и микроскопические споры танцуют в лучах жаркого солнца.
Мимо мчатся машины, спешат по своим делам люди и никто из них не замечает, как за грязным псом по земле тянется нить из голубых пятен, оставленных каплями зараженной слюны.
Глава 19
В парке пахнет сырой землей и хвоей.
Игорь избегает оборудованные для приятных прогулок асфальтированные дорожки и бежит через заросли самшита, прячась в тени зеленых кленов.
По аллеям гуляют беззащитные мамочки с колясками и пожилые пары с домашними питомцами. Собакам не нужно видеть Игоря, чтобы чувствовать угрозу, исходящую от него. И шпицы заливаются лаем, стоит ему промелькнуть поблизости.
Но соблазн слишком велик. Теперь он отчетливо ощущает зуд в руках. Скоро тот перерастет в судороги и тогда споры возьмут под контроль его разум.