Вытирает мокрое лицо футболкой и кричит:
- Звони Лехе, мне нужен бульдозер.
- Зачем?
- За нахом! Я тебе русским языком сказал, звони! - Валера скрывается в кабине, а Степаныч подходит ближе и садится на корточки.
На расстоянии вытянутой руки от него лежит щенок. Белая шерстка на животе измазана кровью, задние лапы вывернуты под неестественным углом. Наверное, затоптали всей сворой, пока рвали друг друга на куски...
Что же они не поделили?..
Морда вожака и часть языка странного голубого цвета, будто он синьки наелся. Может, Валера не такой уж и дурак? Вон, и сука, что рядом лежит, один в один синяя… на бешенство не похоже, да на свалке чего только не увидишь…
- Сказал, будет через час, - крикнул Валера и опять юркнул в кабину.
Заячья душонка.
Степаныч встает и тут щенок с переломанными лапами, которого он принял за мертвого, дергается следом. Скулит, подметая сухим языком землю, и, не в силах встать, падает ничком, провожая его черным влажными глазами.
Степаныч сжимает челюсти.
Валере хватит ума, чтобы сфотографировать на память все, что здесь увидел. И растрепать по водилам. Или в местную газету продать за деньги, с него станется. Эх, шила в мешке не утаишь… взбаламутит всех.
И в первую очередь этих тошнотиков, защитников дикой природы. Степаныч на всю жизнь запомнил их пикет два года назад. Видите ли свалка мешает городу и ее надо закрыть, а лесу за оврагом недалеко отсюда присвоить статус заповедника!
Одни проблемы от них. И головная боль. Степанычу не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, животные не просто так растерзали друг друга.
Скорее всего, их принесли в жертву сатанисты.
Такое тоже уже было.
- У тебя вода есть? - спрашивает он и Валера молча бросает полторашку.
Степаныч стягивает с головы майку и, смочив водой, подходит к щенку. Смотрит на него, словно раздумывая, а потом берет на руки. Задние лапы как тряпочки и он не уверен, что малой когда-нибудь сможет ходить.
Он садится на кучу мусора рядом и начинает методично оттирать запекшуюся кровь. Щенок затихает и только маленькое сердечко под рукой колотится как сумасшедшее.
Закончив, Степаныч дает щенку напиться и тот лакает, жадно, быстро, половину расплескивая ему на штаны.
- Вот зараза, - говорит он, но в голосе нет злости.
Меньше чем через час приезжает Леха. Перетерев с начальником по поводу оплаты, сгребает ковшом самосвала трупы собак и закапывает на окраине полигона. Вместе с землей, кровью и остатками спор, которые без тела носителя и живых грибниц выжить не могут.
Завтра общую могилу похоронят под первой кучей мусора, а через неделю на полигон придут другие псы.
Тощие, голодные и живые.
Глава 23
Игорь сыт.
Того количества мяса и крови, что ему удалось раздобыть, хватит на день-два. Вполне достаточно, чтобы вернуться к своему расследованию. К тому же, теперь он знает, где может пополнить запасы, в случае необходимости.
Игорь ополаскивает ведро, умывается холодной водой и вылезает из подвала, в котором прятался все это время. Жилетка трещит по швам на окрепших плечах. Теплая кровь заходит лучше, но даже с мертвой туши споры забирают достаточно энергии, чтобы делать его тело сильнее и выносливее.
Он возвращается на проспект и идет к библиотеке.
На ступенях небольшое столпотворение: сегодня именитый писатель презентует новую книгу и фанаты выстраиваются в очередь за автографом. Игорь сливается с толпой и тут, среди разрозненных голосов и запахов вычленяет один.
Тот, который никогда не спутает ни с чьим другим.
Запах, принадлежащий Марине.
Он разворачивается и безошибочно угадывает ее силуэт за тонированным стеклом мерседеса, проезжающим мимо. По выбросу адреналина, из-за которого стук ее сердца оглушает даже на расстоянии, понимает, что она тоже его видит.
И еще… что Марина никогда не перестанет его бояться.
Но он даже рад.