Несколько человек, оказавшихся достаточно далеко от светящихся наростов, искали меня глазами, перешептываясь друг с другом.
Значит, все-таки не немые, сволочи...
И пусть их реакции замедленные, как и все движения, не думаю, что для завершения поиска потребуется много времени.
Потная ладонь соскальзывает с металлического поручня и я инстинктивно вскрикиваю. И покрываюсь холодным потом от страха - только бы не услышали!
Постепенно темнота, в которой теряется потолок, поглощает меня и от облегчения, я плачу. Высоко, шатко, но всяко дальше от этих размалеванных уродов.
Так, мать, соберись! Ты еще не дома, нечего сопли распускать, пошла вперед! Ты еще не выбралась, еще не выбралась... не будь тупой...
Рука нащупывает ступень, потом еще одну… а потом только глухую стену.
Нет, только не это!
Судорожно шарю рукой по бетонной поверхности, но тщетно. Дальше нет ничего. Ни ступеней, ни двери. Ровным счетом ничего. Лестница никуда не ведет.
Я закусываю ремешок сумки между зубами, чтобы не завыть в голос. Это конец. Дальше пути нет. Обезумевшая, перекидываю руку через металлическую ступень. Тогда… тогда лучше будет разбиться, чем позволить им поймать себя в сознании и…
Чья-то рука грубо хватает меня за запястье и тянет влево. Я кричу так, что связки не выдерживают, тут же срываясь на хрип. Как безвольный мешок, соскальзываю с лестницы, больно ударяясь коленями о стену, и чувствую под грудью проем. Сильные руки затаскивают меня в темноту и грубо закрывают рот рукой.
- Я помогу тебе выбраться, если возьмешь меня с собой…
Во все глаза смотрю на голубые наросты по рукам и скулам человека. Тонкие, как змейки, линии обхватывают предплечья, скрываясь под безразмерной жилеткой работника метро. Светоотражающие полосы поблескивают в матовом свечении паразитов.
- Я спасу тебя, если ты мне поможешь, согласна?
Киваю по инерции и из соображений собственной безопасности, конечно, и он медленно убирает руку от моего лица.
Не дышать, не прикасаться к нему! Разум кричит бежать, бежать что есть сил, но куда? Отвратительные разводы на его теле подрагивают и я сильнее вжимаюсь в стену.
Снизу слышны возня и скрип металла. Незнакомец выглядывает из проема, а потом хватает меня за руку и тащит за собой во тьму.
Глава 5
Когда я вижу над головой затянутое тучами небо, чувствую дуновение холодного ветра, убеждающего меня в том, что я все еще жива, то даже не удивляюсь тому, что оказалась на другом конце города у давно заброшенного перерабатывающего завода. Вырываю руку из хватки незнакомца и иду по дороге в сторону ближайшей остановки.
Только бы повезло словить бомбилу!
На свет мы появились из канализационного люка - вовек не отмоюсь от это вони, Боже! И теперь мой любимый костюм отправится на помойку вслед за воспоминаниями об этом дне. Сердце колет скорбь по лабутенам. Новеньким, чистеньким и ни в чем не виноватым.
Сволочи, как же я всех ненавижу!
Передергиваю плечами и оборачиваюсь. Парень идет за мной, но близко не подходит. Возьми его с собой, совсем охренел! Наркоша, наверное, приведешь такого в дом и потом найдешь себя в пустой квартире. Вынесет все, не задумываясь.
- Куда ты идешь? - спрашивает вроде буднично, а я вся подбираюсь.
На открытом пространстве его голос звучит иначе - низкий и грудной, как у известного актера дубляжа, он непроизвольно вызывает на разговор, который я бы предпочла даже не начинать.
- Не твоего ума дело!
Впереди маячат первые жилые постройки, несколько фонарей вдоль дороги и одинокая остановка – стеклянный короб с лавочкой и табачным ларьком. Прибавив шагу, решаю под козырек не заходить и останавливаюсь под фонарем, в самом освещенном месте у дороги.
Незнакомец садится на лавочку, не сводя с меня заинтересованных глаз.
Молодая, не старше 27, шатенка среднего роста с красивым тренированным телом. Скорее всего, достаточно обеспеченная… и вся такая сложная. Что же она делала ночью в метро? Интересно… возможно, я видел ее раньше? На телевидении, например. Кто знает.
Память в последнее время подводит чаще, чем раньше, так что иногда он и сам не знает, что было на самом деле, а что навеяно спорами.