С минуту он не двигается, а потом медленно надвигается на нее из темноты салона. Голубые следы вируса набухли и пульсируют и вид этот, он знает, завораживает ее. Положив ладонь на подголовник переднего сиденья, спокойно говорит:
- Я помог тебе выбраться. С расчетом на то, что ты возьмешь меня с собой, киса.
Последнее слово вырывается непроизвольно. Как что-то давно забытое. Но оно действует на нее гипнотически. Придерживая полы разорванной юбки, она садится в машину, и они, наконец, трогаются с места.
Глава 6
- Я тебе не киса, понял? И зовут меня Марина. Сдачу можете оставить себе.
Она отдает водителю деньги и выходит из машины. Он озадаченно передергивает плечами и выходит следом. Интересно, она готовила эту фразу все время, пока они ехали? Но спрашивать об этом считает не благоразумным. Дождавшись, пока таксист уедет, она оборачивается, окидывая его испепеляющим взглядом.
- Что тебе нужно от меня?
- Помощь, - отвечает без обиняков.
- Помощь? В чем? Больше что, некому помочь?
Это хороший вопрос. Игорь даже сказал правильный. Но что ей на него ответить? И есть ли хоть какая-нибудь надежда, что она сможет понять? И, если уж быть совсем откровенным, что, из того, что он помнит, можно ей доверить? Слишком сложно. И нестерпимо хочется есть…
- Больше мне некуда идти, - отвечает просто и чувствует, как усталость и безнадега вырываются из груди вместе с каждым словом.
- И что? Я тебе не карета скорой помощи и не волонтер, чтобы убогих спасать, мне какое дело?
- У меня никого нет. Или есть, но… я не помню их. Мне только…
Споры на руках переливаются голубым, как поверхность воды в полнолуние. Марина моргает раз другой, но видение не исчезает.
- Нужно укрыться на время… на эту ночь. Больше ничего. Ты ведь умеешь... быть благодарной?
«С какой стати?», - хочется сказать в ответ, но вместо этого она неопределенно машет рукой и открывает дверь подъезда. Перед глазами танцуют голубые вспышки, почти заглушая восприятие окружающего мира.
- Я не причиню тебе вреда… - но Марина не слышит его.
Она почти забывает о его существовании, отстраненно наблюдая за витиеватыми полетами голубых лент, спокойная и безучастная ко всему.
Ее квартира занимает два уровня под самой крышей на одиннадцатом и двенадцатом этажах общей площадью около двухсот квадратных метров. Скандинавский минимализм, натуральные тона в отделке и интерьере – дорогие апартаменты, подаренные ей родителями.
Игорь улавливает это, едва переступив порог.
Через просторный холл с минимумом мебели она проходит в гостиную и, бросив на диван миниатюрную сумочку, включает свет. Потом, через раздвижные двери попадает в столовую, по совместительству и кухню, по пути зажигая дорогие светильники.
Медленно возвращается в холл, включает свет в комнате для гостей, и, бросив пустой взгляд на своего гостя, по винтовой лестнице поднимается на второй уровень, чтобы так же поступить со спальней, кабинетом, ванной и гардеробной. За пару минут в ее квартире не остается ни одной не освещенной комнаты.
Когда Марина спускается вниз, он все еще мнется у входа, словно не зная, куда себя деть. В том, что она впустила его, в том, что так спокойно смотрит и разговаривает с ним, виноваты споры. Даже не так – они тому причина. Игорь это знает и впервые в жизни испытывает к ним что-то сродни благодарности.
Поманив незваного гостя за собой, Марина проходит в гостиную, берет в руки домашний телефон, сумочку и, осмотрев комнату на наличие посторонних предметов, оборачивается:
- Не думай, что я тебе рада. Нет, честно. Я уже сказала спасибо, но это… в общем, сейчас мне нужно… одиночество. Если хочешь есть или пить, холодильник полностью в твоем распоряжении. Телевизор, радио… в общем, все сам, а я… - она прикрывает глаза, словно собираясь с мыслями. Споры на его руках приятно щекочут. – Когда я вернусь, ты расскажешь мне, что же все-таки там произошло…
- Спасибо, - Игорь садится на диван и кладет руки на колени, как первоклассник.
Тут же пропадает и навалившаяся на Марину слабость. Голубые разводы по рукам и лицу теперь похожи на профессиональный боди арт, который вызывает лишь приступы тошноты.