Беатрис выпалила все на одном дыхании, сердце ее колотилось как бешеное. Казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди и помчится к пяткам. «Да-да», - кричало сердце, бьющееся в районе ушей, от чего Беатрис ничего не могла слышать, - «Я уже в нокауте». Мозг что-то пытался возразить, но из-за грохата в ушах, его просто не было слышно. Девушка вцепилась пальцами в карниз окна от того, что боялась свалиться в обморок. Мысль о том, что ехать сюда, а также говорить такие глупости просто не разумно, даже не посетила ее.
Герцогиня подняла глаза и изучающее начала разглядывать графа, тот в свою очередь, заметив ее взгляд, позволил ей самой составить мнение о нем, не вмешиваясь, и не навязывая свою точку зрения.
Сегодня он выглядел иначе. Черный сюртук мягко облегал черную рубашку, такие же темные штаны. Ярко на всем этом черном выделялись также золотые запонки и пуговицы. Беатрис посмотрела ему в глаза – они изменились. Когда он рассматривал Роланда, глаза были холодные, безумные – не человеческие. Сейчас они лучились теплом. «Как один и тот же человек может быть таким разным?» Чем больше она смотрела в эти глаза, тем больше ей казалось, но она погружается в темноту, еще вот-вот и должна была показаться душа этого странного человека, но она лишь глубже падала в темную бездну, которой не было конца. Боялась, что не сможет оторвать глаз, Беатрис посмотрела на волосы графа. Они сегодня были немного растрепаны, будто от бега, и ее рука невольно дернулась в попытке пригладить непослушные пряди. Граф заметил этот порыв и подхватил ее руку, которую та сразу же вырвала.
«Холодно». Его руки были как мрамор, прекрасный, но безликий и равнодушный.
-Не трогайте меня.
Голос ее немного дрожал, но она гордо подняла голову.
-Вы не ответили мне!
С каждым словом ее уверенность росла, а граф лишь улыбался. Его забавляла обстановка. Роланд графа совсем не интересовал, но вот Беатрис. Одно только ее дыхание рядом возбуждало графа, и он улыбнулся, стараясь это скрыть. Тем более, то, как Беатрис стала избегать его взгляда, показалось ему забавным.
Беатрис все еще подозрительно на него смотрела.
-Впрочем,
Граф снова посмотрел в глаза Беатрис и протянул руку.
-Позвольте проводить Вас за стол. Вы наверняка устали с пути.
«А мужик дело говорит», - проворчал желудок, про который все забыли.
Граф проводил гостей в обеденный зал. Когда они шли по коридору он то и дело пытался взять ее за руку, хотя бы коснуться, казалось, это нужно ему как воздух – тепло ее кожи. Он наблюдал за ней, как она поворачивает голову, как смеется. Он хотел успеть увидеть и запомнить все ее выражения лица, чтобы вспоминать, когда она сбежит от него.
-Почему вы не притронулись к еде?
Беатрис ожидающе на него смотрела. Большие голубые глаза пристально его изучали.
-Я не голоден, Ваша Светлость. А вы? Как Вам ужин?
-Совсем не дурно для графа.
Беатрис хотела сказать что-то еще, но только не правду. Она не могла сознаться, что последние несколько месяцев сама ела лишь картошку и фасоль, а о рагу из кролика она уже давно перестала мечтать. «Мууур, я согласен с сердцем, бери его всего себе! Если он всегда будет нас так кормить, что пусть делает что хочет», - желудок, набитый до отвала, невежливо икнул. «Он нам враг», - мозг топал и возмущался. «Ой все, если бы не он, ты бы умер голодной смертью», - желудок фыркнул. Беатрис закивала сама себе. Да-да, нас тут кормят, нам тут хорошо. А потом встрепенулась и дала себе мысленную пощечину. Что это с ней? Говорить с самой с собой – это плохой признак.
-Благодарю, не желаете прогуляться по моему саду?
-О, да, с удовольствием.
Беатрис хотела скорее сбежать из-за стола, потому что все вкусности расставленные подле нее, ужасно манили, а она и без того униженная графом за бедность народа, не могла позволить ему понять, что она сама ничем не лучше крестьянина после поста. Посмотрев на Роланда, который без зазрения совести уплетал все, что попадалось на глаза, она поняла, что самое лучшее это и правда увести отсюда графа.
-Роланд, оставайся пока тут, а мы с графом прогуляемся и обсудим дела.
Роланд пристально на нее посмотрел. Было видно, что шла борьба между желудком лорда и его долгом. Беатрис решила освободить его от последнего.
Он кивнул.
Граф и Беатрис вышли в сад. Узкая тропинка, устланная камнями, петляла меж деревьев и кустарников. Запах цветов заполнил все вокруг, он дурманил. Немного пошатываясь и проклиная про себя тонкий корсет платья, Беатрис старалась идти с гордо поднятой головой. Она уже жалела, что плотно поела и теперь не могла даже дышать в нем.