- Беатрис, что ещё он сделал с тобой?
Девушка, как завороженная, смотрела в глаза мужчины, она утопала к них как в муха, попавшая в мед, без надежды выбраться.
- Он поцеловал меня…
Мужчина приблизился ещё и приник губами к щеке девушки.
- Сюда?
- Нет. – девушка вздрогнула и оттолкнула Роланда.
- Что ты делаешь?!
- Всего лишь целую свою невесту, другой вопрос, что делал этот графенок? – в глазах Роланда горел недобрый огонь.
- Роланд, по поводу свадьбы…
- Ты передумала?
- Нет, вовсе нет, я только думаю, что нам некуда торопиться, писем от короля не было уже месяц, может быть он оставил свои попытки и нам нет смысла жениться.
- То есть, если бы не обстоятельства, ты бы никогда не согласилась выйти за меня?
Мужчина нахмурился и отодвинулся от девушки. Он закинул ногу на ногу и откинулся на спинку.
- Что ж, я ожидал нечто подобное, – он кивнул сам себе, – для тебя я все ещё друг, да? – он вздохнул.
- Прости меня, Роланд. – девушка опустила глаза. – Ты мне очень дорог, и я… я люблю тебя…, но…
- Ох уж это но, ладно, не отказывайся от меня совсем, я прошу тебя подумать, я буду рядом Беатрис, не забывай об этом.
Роланд встал и вышел из комнаты, Беатрис проводила его взглядом. Она уставилась в камин. Огонь так причудливо плясал на щепках.
***
Я бодрым шагом подходила к дому. Зашла в свой переулок. Раз – два, левой – правой. Настроение было отличным. Отзывы на новую книгу были положительные, читатели рады - я счастлива. Однако меня всетаки немного беспокоило то, что писали. «Ура! Наконец-то любовная линия, я так ждала этого! Надеюсь Беатрис выберет графа, он такой загадочный!». «Хочется побольше сцен с Ксавьером, он такой лапочка! Интересно как далеко они зайдут?»
Я покраснела вспоминая все это. Граф. Я писала его прототип с Александра. Но я не могу больше этого делать, я в реальной жизни выбрала Степу, то есть Роланда. Как я могу писать о графе?
Вдруг в переулок заехала машина и тормознула рядом, дверца открылась и оттуда вышел молодой парень.
- Ты! – у меня от ужаса подкосились ноги. – Не подходи ко мне!!
Но Ник приближался.
- Да будет тебе, красотка, чего такую недотрогу корчишь, я соскучился. – он мерзко улыбнулся - Может, я извиниться хочу, что же ты сразу прогоняешь?
Я нахмурились.
- Извиниться?
- Конечно, мир? – он протянул мне руку, и я неуверенно протянула в ответ.
Вдруг он дёрнул меня на себя и прижал к себе, одновременно закрывая нос и рот какой-то тряпкой.
- Ой, дурочка, ты моя ненаглядная!
Он провел рукой по моей щеке и чмокнул. Сознание меня покинуло.
Глава 19. Плен.
Каково это? Умереть? И куда ты попадаешь после? Может быть это лифт, у которого только два этажа? Верхний и нижний? Или может быть это врата, стражи которых определяют, годишься ли ты для долгой и счастливой жизни в раю? А может быть рая и ада не существует вовсе? Я всегда думала об этом, и о том, сколько мне будет лет, и сколько должно быть лет, чтобы умереть?
Беатрис сидела посреди комнаты на полу в одиночестве, голова кружилась. Темно. Здесь был лишь небольшой круглый столик со свечой, окно и дверь. Она побежала к двери и резко потянула за ручку. Не поддается.
-Эй! Кто-нибудь! Меня кто-то слышит? Пожалуйста, ответьте!
Она начала бить кулаками, пробовала снова и снова, пока не сдалась. Девушка слышала лишь свой собственный голос, и он дрожал. никто не отвечал.
Окно. В надежде выбраться Беатрис простилась к нему. Увы, его она тоже не смогла открыть. Девушка прижалась щекой к стеклу. За ним было темно. Она поднесла свечу: камни, стены, плющ. Неизвестно насколько высоко было, но свет не доставал до земли. Беатрис могла видеть лишь снег, наверное это первый снег в этом году. Снежинки за окном будто хотели разбить стекло, выпустить ее и заставить выйти навстречу этому миру. Они бушевали и кружились в непонятном танце, поднимались ввысь, словно стремясь к солнцу, которого уже давно не было на небе, стремясь растаять – разлететься на миллиарды маленьких атомов, и падали вниз так и не достав их маленькими ручками палящих лучей. Девушка смотрела на эти снежинки и плакала, они, как и она, стремились достичь чего-то непонятного, далекого, но безумно прекрасного. «Зачем они это делают», - так и хотелось крикнуть, - «они же погибнут!». Но она молчала, слезы тихонько катились по щекам и капали на платье.