— Нет, конечно, — усмехнулся он. — Но, если он что-то задумает, или тебе что-то покажется подозрительным, ты мне сообщишь.
— Вербуете меня? — изумилась Суркова.
— Можно и так сказать. А теперь отдыхай — врач сказал тебе положен покой и сон.
— Как вы попали ко мне домой?
— Никита открыл дверь. — Заметив на ее лице откровенную досаду, он добавил: — Не ругай его, он сделал это лишь после десяти минут беспрерывных звонков.
— Он не должен был…
— Это ты не должна была! — вдруг разозлился Макс. — Не должна была наплевательски относиться к своему здоровью!
От его критики стало так обидно — ведь это из-за него она попала в такую ситуацию! Из-за него вся жизнь пошла по совершенно иному сценарию! Из-за него у сына нет отца!
И когда она уже собиралась высказать свое негодование, Ветров поднялся на ноги и направился к двери.
— Отдыхай, — бросил он у выхода.
Оставшись одна, Маша откинулась на постель, пытаясь собраться с мыслями. По ощущениям лежать ей здесь, как минимум, неделю. В этом врач был прав. Но как смириться с тем, что человек, разрушивший ее жизнь, сейчас протягивал руку помощи? Одна только мысль об этом заставляла болезненно сжаться.
Столько дней она пыталась понять за что, почему именно с ней случилось такое… Пыталась научиться снова доверять не только другим, но и себе. Сколько раз она просыпалась в холодном поту из-за очередного кошмара с Ветровым в главной роли? Женщина сбилась со счета. Муж не понял ее отчужденности, не принял того, что она сломана. И то, что по факту в тот раз ее не поимели, ничего не меняло.
Маша чувствовала себя грязной и использованной. Ей просто нужно было немного времени, но муж его не дал… Единственное, что помогло не сойти с ума — Никита. И если первое время она еще была погружена в свои переживания, пытаясь примириться с воспоминаниями об унижении, то после развода не могла позволить себе такого. Сын нуждался в поддержке и внимании — малыш не понимал, почему папа больше не приходит домой, почему лишь изредка звонит и совсем не проводит с ним время.
Сначала он терпеливо ждал отца, потом плакал, считая, что недостаточно хорошо себя ведет, и папа просто недоволен им. А потом… потом перестал ждать. Видя страдания своего ребенка, Маша не имела права лишить того еще и матери. Поэтому полностью сосредоточилась на нем, поставив раз и навсегда крест на личной жизни. Впрочем, после того похищения она и не могла смотреть на мужчин — с мужем близость превратилась в пытку. И он не выдержал подобного, решив уехать — ему как раз представилась возможность открыть новый магазин в соседнем городе.
И вот теперь судьба снова испытывала несчастную — она вынуждена принять помощь от Макса. Человека, по-видимому, сломавшего в ней что-то очень важное. Как можно с этим смириться? Отчаяние затопило разум, и на глаза навернулись слезы. Конечно, она не верила, что помощь его бескорыстна. А уж обещание повторения и вовсе вгоняло в ужас. Но выбора не было. Ради сына она должна снова стать сильной. К тому же кто предупрежден — тот вооружен. Сейчас главная задача — поправиться и вернуться домой. Слова о помощи с проектом не могли не насторожить — возможно, Ветров собрался вести двойную игру. Возможно, замышлял какие-то теневые махинации. И быть замешанной в этом не хотелось. А значит, нужно будет что-то придумать.
Дверь открылась, и в палату вбежал Никита, сопровождаемый невысокой молодой женщиной.
— Мама! Я ел такое вкусное мороженое! — восторженно произнес он, присаживаясь на постель.
— Рада, что тебе понравилось, — улыбнулась мать и взглянула на незнакомку.
— Здравствуйте, меня зовут Карина, — представилась та. — Я работаю здесь воспитателем.
— Воспитателем? — удивилась Маша.
— Зачастую дети не хотят оставлять родителей. Наша клиника дает возможность не разлучать их с матерями и отцами. В мои обязанности входит не только присмотр, но и кормлении, уход и даже занятия.
Суркова нервно сглотнула, представив, в какую сумму это обходится.
— Спасибо.
— Если я понадоблюсь, нажмите синюю кнопку, — добавила Карина, указав рукой на панель, что располагалась сбоку.
После чего вышла из палаты.
— Мам, а как ты себя чувствуешь? — спросил мальчик.
— Уже лучше, малыш.
— Ты больше не будешь терять сознание?
— Надеюсь, что нет. Сильно испугался?
Никита помолчал, а потом его губы задрожали.
— Я подумал, что ты тоже уйдешь от меня…
— Ох, милый мой, — прошептала Маша, обнимая ребенка. — Я всегда буду с тобой, дорогой! Ты — мое солнышко! Мой сыночек!
— Я тебя очень люблю, мамочка!
Мальчик забрался на кровать с ногами и обнял ее. Спустя полчаса оба так и уснули в обнимку.
Глава 9
Столкнувшись с Кириллом в холле клиники, Наташа глазам не поверила. Впрочем, узнала она его далеко не сразу. Сейчас этот привлекательный мужчина был мало похож на того долговязого мальчишку, с которым они бегали в одном дворе. Он был ее юношеским увлечением. Девчонкой она тоже не была красавицей — слишком худенькая, в чем-то нескладная, с извечными веснушками на лице. Это сейчас она выглядела ухоженно и женственно. Но в четырнадцать лет ей в своей внешности не нравилось все — от волос до худых ног. А вот Мишин нравился. И еще как. Да только тот на нее внимания особо не обращал. А ведь ради того, чтобы быть ближе к своему увлечению, она почти постоянно крутилась среди мальчишек, активно участвуя во всех проказах.
Ее считали зажигалкой и оторвой. Называли безбашенной. Вот только никто не подозревал, что на самом деле она была ранимой и нежной, застенчивой и скромной. Просто первая влюбленность настолько вскружила ей голову, что Наташа была готова на все, лишь бы быть поближе к Кириллу.
Кто ж знал, что спустя столько лет они снова столкнуться…
Вечером она все же не удержалась и забрала медицинскую карту Мишина. Пробежав глазами по записям, она удивленно охнула — ее первая любовь страдала бессонницей. И судя по записям, в тяжелой форме. Ветрова убрала карту на место и задумалась — что могло так повлиять на мужчину, что он приобрел подобный недуг?
Наташа зашла к врачу, который значился лечащим у Мишина.
— Владимир Николаевич, как пациенты? — поприветствовала она коллегу.
— Да все по плану, Наташенька, — ответил улыбкой мужчина, взглянув на гостью. — Случилось чего?
— У вас сегодня на приеме был Мишин. Что скажете?
Тот вздохнул и отложил карту, которую заполнял.
— Тяжелый случай.
Ната напряглась.
— То есть?
— То и есть, Наташенька. Утверждает, что почти не спит, испытывает фантомные боли.
— Утверждает?
Врач кивнул в ответ. Несмотря на то, что их клиника была негосударственной, пациенты с ложными диагнозами не были редкостью — кто-то таким образом уходил от реальных проблем, спихивая всю вину на сложную жизнь, кто-то просто хотел внимания и готов был платить врачам за выслушивание своих стенаний. Процент тех, кто имел реальные проблемы со сном, был невысоким. И все же Наташа не отказывала никому: во-первых, клиника должна была за счет чего-то существовать и приносить доход, во-вторых, врачи как правило ненавязчиво оказывали еще и психологическую помощь.
— А что думаете вы? — пытливо спросила Ветрова.
— Что не все так просто.
— Ясно. У меня к вам просьба — если покажется что-то странным, предупредите меня, пожалуйста.
— Твой друг?
— Скорее знакомый из детства.
— Хорошо, конечно.
Наташа вышла из кабинета и направилась к себе, на ходу размышляя о словах коллеги. Климинов был очень толковым врачом, способным увидеть проблемы человека с одного-двух сеансов. После работы с ним люди словно начинали жить заново. И если он утверждал, что диагноз, с которым Кирилл пришел, не соответствует действительности, стоило держать это на контроле.
Покидал клинику Ветров в растерянности. И прежде всего он не понимал сам себя. Что ему стоило согласиться на глупо брошенное предложение Маши? Это бы знатно упростило его жизнь. Но почему же тогда он так не сделал?