— Тебе лучше уйти, — сквозь зубы процедил он.
— Надеюсь, когда-нибудь найдется та, что поставит тебя на колени и заставит страдать, — едва слышно бросил женщина, прежде чем уйти.
— Мам, я готов! — вбежал Никита, едва не столкнувшись с матерью в дверях.
— Идем, малыш. Поиграем вдвоем.
— Но…
— Идем.
Увидев взгляд матери, тот перестал сопротивляться и молча последовал за ней.
Глава 22
Виталий Маркович в своей жизни повидал многое, и потому был человеком не только опытным, но и по-житейски мудрым. Промахи своего воспитания он заметил давно, но исправлять ситуацию было поздно — Олег уже вышел из-под родительского контроля. Единственное, почему его наследник все еще хоть немного прислушивался к нему и исполнял приказы — власть, которая была у отца. Пусть он отошел от дел, вручив сыну сетевой бизнес, но в городе все еще имел немалый вес. И тем не менее, он не был уверен, что сынуля выполнит указание уехать подальше.
Сейчас Ветров для Олежки, что красная тряпка для быка. Слишком глубоко засела в нем ненависть к мальчишке, самому пробившему себе путь наверх. Наблюдая за их противостоянием, Ястребов нередко ловил себя на мысли, что именно такого сына он хотел. Такого, как Максимилиан. Он не был избалованным и знал, чего хочет. Знал как идти к своей цели, и делал это с таким упорством, что им невольно восхищались даже противники. Виталий смотрел на парня и видел в нем молодого себя. К сожалению, своей сверхопекой и желанием дать сыну хорошую жизнь, он перегнул палку, вырастив своенравного и избалованного нахала, который зачастую отказывался понимать разумные доводы.
К счастью для всех Ветров уехал в столицу, тем самым сведя на нет противостояние. За это время Олег вырос — воспользовался отсутствием конкурента во всем. Отцу иногда даже казалось, что он наконец стал рассудительнее, взрослее. Но стоило только Максу приехать, как все вернулось на круги своя. Это ж каким надо быть идиотом, чтобы сотворить такое⁈
Недальновидный поступок сына аукнется всей семье — часть бизнеса действительно придется отдать — иначе войны не миновать. Зная, кто стоит за мальчишкой, можно смело заказывать билеты куда подальше и паковать вещички. А уезжать Виталий не хотел — возраст уже не тот, чтобы мыкаться по городам. Хотелось покоя и, пожалуй, внуков. Вот только Олег в свои тридцать три совершенно не думал о том, чтобы завести семью, продолжая гулять с продажными девками. Когда-то мужчина собирался устроить брак наследника с выгодной невестой из хорошей семьи, но Олег встал на дыбы, устроив такой скандал, что Виталий зарекся связываться с ним по этому поводу. В конце концов, он сам виноват, что так халатно отнесся к воспитанию сына — пришла пора пожинать плоды своих трудов. А отвечать за свои действия Ястребов-старший умел.
И потому собирался минимизировать ущерб. Ведь как бы он ни относился к Олегу. Он — его сын. И он будет на его стороне.
Некстати вспомнился Кирилл… Случайный ребенок, привязавший его к женщине на стороне на долгие годы. Виталий отправил несчастную на аборт, но та оказалась упрямой и заявила, что сама воспитает ребенка. И поначалу так и было. Но когда Ястребов узнал, что у него растет сын, не удержался. Приехал и уговорил дать возможность участвовать в жизни Кира. Удивительно, но ребенок, который видел его очень редко, с которым он не возился и не опекал, вырос куда более приличным и перспективным человеком. И порой Виталий тщедушно мечтал о том, чтобы поменять детей местами.
Отдав приказ юристу подготовить вариант предложения, Виталий Маркович набрал номер младшего сына.
— Алло!
— Кирилл, здравствуй.
— Здравствуй, отец.
Как же разительно отличалась манера разговора у сыновей. Если старший говорил всегда вальяжно, словно ожидая, что ему всегда рады, то младший всегда говорил с уважением, держа дистанцию.
— Где сейчас Олег?
— Не знаю. Не могу дозвониться ему уже второй день.
— Ясно. А как дела с магазинами?
— Не то, чтобы плохо… — замялся парень.
— Говори.
— Два магазина пришлось закрыть — проблемы с поставками. Что-то с накладными на таможне.
— Почему мне не сказали?
— Олег сказал разберется.
Повисла пауза. Виталий даже не сомневался, что упрямый мальчишка захочет сам во всем разобраться, считая, что умнее всех.
— Ясно. Что за история с сестрой Ветрова?
Теперь уже молчал сын.
— Кирилл? — снова заговорил мужчина.
— У Олега был план, — неохотно ответил тот. — Он хотел встретиться с ней и поговорить о делах Макса.
— Ты уверен, что он хотел просто встретиться?
— Да. Он попросил привести ее в ресторан в конкретное время.
Ястребов-старший едва не застонал в голос.
— Почему ты его не остановил⁈
— А что я мог сделать? — зло заговорил младший сын. — Он хоть кого-то слушает? Да ему плевать на всех, кроме себя. Считает себя умнее всех. А на остальных — насрать!
— Не забывайся! — строго отчитал его Виталий. — Ты встречался с Ветровой?
— Был у нее в клинике под предлогом консультации.
— И как?
— Договорились о встрече.
— Значит так — в клинику больше ни ногой. Сидишь дома и не высовываешься!
— Но что…
— Я неясно выразился? — повысил голос Виталий.
— Ясно, но будет подозрительно…
— Не будет, — обрубил он. — Если у тебя в голове те же опилки, что у Олега, и ты куда-нибудь потащишь свой зад, прикрывать не стану!
Кирилл напряженно молчал — отец очень редко позволял себе говорить в таком тоне, предпочитая решать вопросы без давления. Но если дошел до такого, то дело, похоже, дрянь.
— Мне просто ждать? Чего именно?
— Моего звонка. Ты понял? Или мне охрану приставить?
— Я понял, — скупо ответил Мишин.
— Вот и отлично.
Мужчина выключил телефон и помассировал виски. Головная боль снова вступила в свои права. Все же возраст был уже не тот, чтобы устраивать разборки. Но зная Олега, он был уверен, что тот обязательно что-нибудь да выкинет. А Макс… Он может и отомстить. По-настоящему. И если на старшем Виталий давно поставил крест, то младшего еще надеялся уберечь и сделать в свое время настоящим преемником — благо кроме сетевого бизнеса у него было достаточно ресурсов и инвестиций.
Глава 23
Макс пил второй бокал коньяка, пытаясь взять под контроль эмоции. Едва Суркова вместе с сыном ушли, он сбежал в кабинет и заперся там, боясь сорваться. В груди бились эмоции. Ярость, злость, боль и опять почему-то стыд. То, что перегнул палку, брюнет понял сразу — едва только увидел, как увлажнились глаза Марии. Он уже не раз пожалел, что в порыве злости решил поставить ее на место. Но почему-то помимо очередной перепалки его волновало еще и то, что они могли провести время вместе — но он все испортил. Хотя, конечно, Маша могла бы и не провоцировать. Сама ведь виновата — зачем завела разговор о том, что когда-то случилось?
Максимилиан не понимал своих эмоций. Никогда и никому он не позволял так вести себя с ним. Будь на ее месте другая баба — ей бы уже был преподан жесткий урок. А Суркова ничего — ушла с сыном. Так может дело в ребенке? Может, он мешает сорваться и выпустить внутреннего зверя?
Он попытался представить ситуацию без Никиты. Поплатилась бы за свою дерзость Маша, не будь дома малого? Пришлось признать, что нет. Он бы не смог. А почему не смог — непонятно. Да что такого в этой пигалице? Красавицей не назовешь. Но все же он грезит о сексе с ней. И если раньше Ветров искренне считал, что дело только в его неоконченном деле двухлетней давности, то теперь… Теперь становилось ясно, что нет. Будь это так — он бы уже уложил ее на лопатки и отправил восвояси.
Нет, ему подавай всю Машу целиком — со всеми потрохами. Чтобы она перестала трястись и избегать его. Чтобы сама ластилась и желала.