— Мне пора, — пробормотал он, резко обходя женщину и скрываясь в темноте коридора.
А Маша так и осталась стоять с изумленным выражением на лице. Что это вообще было⁈ Собравшись с мыслями, она отправилась в спальню, решив, что подумает обо всем утром.
Глава 24
Он давно не ощущал подобного. Ведь попросту позорно сбежал. И от кого? От Маши Сурковой! Девчонки, которую хотел до дрожи! Мужчина мерно шагал по своей комнате туда-сюда, пытаясь взять в руки зашкаливающие эмоции. Как он мог так проколоться? Зачем ляпнул эти слова? Как⁈ Вот как ей удается вывернуть его наизнанку и раз за разом ломать его планы?
Макс обессилено упал на кровать, закрыв лицо руками. Что она теперь подумает? Ведь сам сказал, что не видит необходимости разбрасываться словами, и тут же нарушил свое слово… Злость на себя разъедала изнутри. Зверь скребся и требовал сатисфакции. Вот только ничто теперь не заставит его в ближайшее время пойти к этой женщине. Лучше бы ему вообще держаться подальше от нее с самого начала. А теперь… теперь он не понимал, как выбросить из головы образ той, что сводила с ума.
И ведь понимал, что ничего путного не выйдет из этого. Зачем-то приплел «СтройИнвест». Все равно ведь собирался его перекупать, но устроил фарс с просьбой о шансе. Если бы кто-то из его знакомых узнал о подобном, решил бы, что Ветров совсем свихнулся, пытаясь задобрить какую-то девчонку.
Вот только Маша давно не была какой-то. Одной из. Она прочно засела в его голове. И теперь он мог лишь идти к своей цели, невзирая на цену.
Макс промаялся до утра, так и не уснув, раз за разом прокручивая в голове их разговоры и выстраивая линию поведения на будущее. На завтрак спустился в ужасном настроении. И он никак не ожидал, что его гости будут уже в столовой.
Никита быстро уплетал блинчики, а Маша пила чай с круассанами, задумчиво глядя в чашку.
— Доброе утро, — мрачно произнес он, усаживаясь за стол.
— Доброе утро, — отозвалась гостья.
— Доброе утро, — не глядя на него, ответил ребенок. И столько неприкрытой обиды было в его голосе.
Максу захотелось объяснить малышу, что были причины, по которым он не сдержал слова, но вступать в очередную перепалку с его матерью не хотелось, поэтому он сдержал порыв, занявшись едой.
— Как нам добраться до города? — спросила женщина.
— Я отвезу вас, — ответил Ветров, не поднимая взгляда.
— Спасибо, — воспитанно произнес ребенок и вылез из-за стола. — Я собираться, мам.
Та рассеянно кивнула сыну, но продолжала разглядывать чашку. Напряжение за столом было практически осязаемым. Маша раздумывала, как спросить о вчерашнем предложении, но ничего путного не приходило в голову. За ночь она успокоилась и приняла непростое решение — согласиться. Этим она планировала убить двух зайцев сразу: во-первых, сохранить работу не только себе, но и остальным, а во-вторых, надеялась таким образом притупить внимание надсмотрщика и провернуть продажу квартиры, чтобы успешно привести в жизнь свой план. Она надеялась, что мужчина сам заговорит об этом, но тот словно передумал. Не смотрел в ее сторону, и старательно делал вид, что занят едой, хотя аппетита у него явно не было.
— Когда мы выезжаем? — тихо спросила Суркова.
— Как только будете готовы.
Коротко и по делу. Ни одного лишнего взгляда. Что-то было не так, и Маша никак не понимала откуда такие перемены. Этот новый Ветров был ей непонятен и от того еще больше пугал.
— Так ты купишь «СтройИнвест»? — не выдержав, все же спросила она.
Мужчина вздрогнул и, наконец, посмотрел на нее. Но взгляд его мало что выражал, как ей показалось.
— Я согласна на твои условия, — добавила она, когда пауза стала затягиваться.
Максимилиан на мгновение прикрыл глаза. Не этого он ждал. Точнее, этого он вовсе не ожидал.
— Так хочешь работать на Баринова? — хрипло спросил он, снова взглянув на нее.
— Ты хоть понимаешь, сколько людей потеряют работу, если «СтройИнвест» прогорит?
Брюнет лишь горько усмехнулся. Ну, конечно. Как он мог сразу не догадаться — Суркова снова хочет поступить правильно.
— Хорошо. Я сделаю это.
Маша коротко кивнула и ушла собираться на работу, а хозяин дома остался в одиночестве, пытаясь понять, что движет ей. Почему она так стремится помочь всем вокруг?
В машине ехали молча. Даже жизнерадостный Никита не произнес ни слова. Только выходя из автомобиля возле садика попрощался, как воспитанный малыш. Отведя сына в сад, Маша вернулась к машине, но не села обратно.
— Я дойду пешком.
— Как хочешь, — легко согласился Макс. Та настороженно посмотрела в ответ, но все же отошла и, подождав пока мужчина уедет, направилась в офис. «СтройИнвест» встретил привычной суетой.
— Ой, Машка, привет! — воскликнула Риточка, столкнувшись с ней в дверях. — Как твоя рука?
— Уже лучше, — улыбнулась та. — Как тут дела?
Девушка тяжело вздохнула и показала глазами в сторону приемной шефа. Все было ясно без слов. Суркова понимающе кивнула и пошла на рабочее место. Полдня пролетело незаметно — как оказалось текучки накопилось прилично. Рука, несмотря на заверения врача, все же немного ныла. Повезло, что левая, а не правая. Выпив обезболивающее, Мария уже собиралась пойти обедать, когда к ней ворвалась Светочка.
— Машка, привет! Ты вернулась насовсем?
— В смысле? — уточнила та, убирая мобильный телефон в сумку.
— Ну у тебя один больничный за другим, — пояснила блондиночка. — Надолго вышла-то?
— Вроде того, — буркнула Суркова.
— Слушай, а к Ветрову тоже сама теперь будешь документы возить.
Мария замерла — она отчетливо разобрала недовольство в голосе коллеги. Похоже, та нацелилась всерьез на богатого мужика. Эх, знала бы она… Впрочем, вряд ли Светочка была такой щепетильной. Ведь поговаривали, что она крутит шашни с Бариновым. А значит и с Максом найдет общий язык. Эта мысль неприятно осела в груди. Хотя ей бы радоваться, но вот видеть, как мужчина будет поедать взглядом коллегу не хотелось.
Попытавшись отмахнуться от глупых мыслей, Маша улыбнулась.
— Не хотелось бы.
— О! — Светочка восторженно округлила глаза. — Так я продолжу тебя замещать?
— Я не против, — заверила Суркова.
— Отлично, Машунь, — широко улыбнулась та. — Спасибо, что не ставишь палки в колеса.
Девушка упорхнула к себе, а женщина устало села обратно в кресло. Винить блондинку было глупо — ведь Ветров был видным мужчиной с достатком. Чего скрывать, не познакомься они при таких неприятных обстоятельствах, и она, возможно, смотрела бы на него другими глазами. Надо было идти на обед, но аппетит пропал, и вместо этого женщина отправилась в риэлторскую контору, чтобы оформить, наконец, договор.
Глава «СтройИнвест» уже который день находился в мрачном расположении духа — денег так и не было. Его транш не только не разморозили, но и потеряли. Как? Хотелось бы знать. Но все его связи были бессильны. И чем дольше затягивалось дело, тем меньше было шансов остаться на плаву — зарплату уже задержали, и с каждым днем риски лишь увеличивались. Ястребов не поленился и озаботился «перекрыть ему кислород», мстя за отказ. А все из-за Ветрова, будь он неладен.
Звонок мобильного некстати отвлек от мрачных мыслей. На дисплее высветился виновник его бед.
— Чувствует он что ли, — проворчал Баринов. — Алло!
— Добрый день, Игорь Борисович, — бодро произнес звонивший.
— Добрый, Максимилиан Николаевич. Чем обязан?
— Слышал у вас временные трудности, — не стал юлить тот.
Мужчина тут же напрягся. Если слухи дошли даже до клиента, то дело плохо.
— Что вы, какие трудности!
— Те, из-за которых СтройИнвест через месяц объявят банкротом.
Игорь побледнел, судорожно соображая, как убедить Ветрова в обратном.
— Это нелепые домыслы конкурентов!
— Правда? А мне вот доподлинно известно про потерянный транш, который должен был обеспечивать работу вашей компании ближайшие пару месяцев…