Высказавшись, она быстро покинула кабинет, а на лице мужчины появилась довольная ухмылка. Надо же, а кошечка-то ревнует. И к кому? К офисной профурсетке! Это было неожиданно. Неожиданно приятно.
Глава 26
Следующие три дня пролетели быстро — Макс только успевал с одной встречи на другую: отъезд Олега дал негласный зеленый свет остальным. В офис филиала все время приезжали представители какой-нибудь фирмы. Все-таки инвестиционный фонд был довольно крупным, и попытать счастья хотели многие.
Вячеслав всегда сопровождал начальника, вовремя указывая на важные моменты и доставая досье на очередных клиентов. По вечерам Ветров неизменно возвращался домой в предвкушении. Хотя отношения с Машей не особенно изменились, он почему-то пребывал в отличном настроении. Из-за количества работы в эти дни он не успевал сам забрать Сурковых, а потому приставил к ним водителя, который ждал вечером возле сада. На удивление Маша спокойно восприняла этот факт, никак не отреагировав. Лишь потребовав, чтобы к ее офису тот не смел приближаться. Впрочем, с этой функцией вполне справлялась охрана — люди Зулова знали свое дело.
Пользуясь тем, что он приезжал позже своих гостей, мужчина сначала заходил в комнату охраны и наблюдал за Машей через камеры. Он и сам не понимал, зачем делает это, но это стало своеобразным вечерним ритуалом — ведь стоило ей только увидеть Макса, как вся доброта и свет пропадали из взгляда. Суркова становилась равнодушно-безразличной.
Вот и сегодня он зашел к охране, привычно переключив камеры на Машу. Они с Никитой играли в саду. Удивительно, но пятилетний ребенок вовсе не уставал за день — его энергии хватало бегать и прыгать до самого сна. Сейчас он увлеченно гонял небольшой мячик с матерью, выкрикивая время от времени что-то. Макс уже собирался пойти переодеваться, как вдруг мальчишка упал и вскрикнул. Ветров прильнул к экрану, надеясь, что это обычная царапина. Маша подскочила к сыну и что-то начала у него спрашивать, но мальчуган реагировал слабо. Ветров не помнил, как добежал до них.
— Что случилось?
— У него, кажется, аллергия, — срывающимся голосом ответила она, пытаясь успокоить ребенка, который с трудом дышал. В глазах ее стоял страх. — Надо скорую, быстрее.
Не говоря ни слова, мужчина забрал ребенка на руки и помог матери подняться.
— Поехали, я отвезу.
Они быстро уселись в машину. Маша села сзади, всю дорогу уговаривая сына немного потерпеть. Пока ехали Максимилиан позвонил Наумову. Когда они вошли в холл, их уже ждали. Ребенка тут же уложили на каталку и куда-то повезли. Маша бросилась следом, но Глеб Андреевич остановил ее.
— Не волнуйтесь, ему помогут — все будет хорошо.
— Но я должна быть с ним, — чуть не плакала та.
— Мария Игоревна, успокойтесь. Я скоро все сообщу.
Врач ушел, а женщина растерянно замерла. Сердце колотилось, как сумасшедшее — перед глазами до сих пор стояло потерянное лицо сына, который никак не мог вдохнуть.
— Идем, подождем, — мягко приобнял ее Макс, направляя в сторону.
Она не сопротивлялась, позволяя мужчине увести себя. Он усадил ее на стул, а сам умостился рядом, все еще обнимая.
— Все будет хорошо, слышишь? Наумов отличный специалист! Он поможет Никите!
Маша перевела заплаканные глаза на него.
— Он все, что у меня есть, понимаешь? Я не могу потерять его!
— У тебя есть я, — твердо произнес брюнет. — Мы справимся.
В этот момент она не спорила, не анализировала его слова. Он просто давал поддержку, которая была нужна. И Мария была благодарна за это.
Спустя час к ним вышел Глеб Андреевич.
— Как он? — тут же подскочила мать.
— Все хорошо, — успокоил тот ее. — Просто аллергия на укус пчелы. Раньше было такое?
— Недавно как раз, — кивнула она головой. — Но ничего подобного не случалось!
— Иногда аллергия проявляется не с первого укуса, — пояснил врач. — Если за короткое время будет несколько укусов пчел, то антитела накапливаются в организме, и с каждым разом реакция будет все более выраженная.
— То есть в следующий раз будет хуже? — ужаснулась Маша.
— Не волнуйтесь. Мы постараемся этого избежать. Назначим лечение.
— Можно мне к нему?
— Конечно. Сейчас медсестра сделает укол, и можете зайти.
— Мы можем забрать Никиту домой? — спросил Ветров.
— Да, конечно. Необходимости оставаться нет.
— Спасибо вам, — поблагодарила Маша.
Когда их наконец пустили в палату, женщина тут же бросилась к сыну.
— Малыш, как же ты меня напугал, — прошептала она, обнимая того.
Макс замер на пороге, не зная куда себя деть. Было неловко — он словно чувствовал, что эта сцена не предназначена для его глаз. Но и уйти не мог себя заставить. Столько трогательного было в материнского заботе…
— Да все хорошо, мам, — бодро заявил ребенок. — Правда. Можно мне домой?
— Не домой, к дяде Максу, — поправила его Маша.
— Ну да, — смутился тот.
— Подгоню машину, — подал голос Ветров. — И заберу назначения.
Маша благодарно кивнула и снова взглянула на мальчишку, продолжая поглаживать того по голове. Домой вернулись через час. К счастью, Никита не сильно испугался случившегося. Хотя и явно вымотался. Уложив его спать, Маша все же решилась пойти к Максу. Тот нашелся в кабинете. Дверь была не закрыта, и она увидела, что мужчина сидит за столом и что-то читает.
Она робко постучала в дверь, оповещая о своем приходе.
— Как Никита? — спросил хозяин дома, отвлекаясь от бумаг.
— Уснул.
— Ну и хорошо.
Суркова сделала пару шагов и замялась на месте.
— Я хотела сказать спасибо, что помог.
— Так поступил бы каждый, — пожал плечами Максимилиан.
— Да, наверное, — согласилась она.
Причина находиться здесь себя исчерпала. Пора было уходить, но Маше отчего-то хотелось снова ощутить поддержку мужчины.
— Что-то не так? — спросил он, заметив замешательство гостьи.
— Нет, все в порядке, — устало улыбнулась она. — Пойду спать. День был тяжелый.
— Да, конечно.
— Может, хочешь чаю? — выдал он, сам не понимая как.
— Чаю? — растерянно повторила Мария. — Да, наверное. Я заварю.
— Хорошо, сейчас спущусь.
Женщина в полном смятении отправилась на кухню. Она не понимала зачем согласилась. Ведь старалась держаться подальше от него, собираясь вычеркнуть из жизни. Почему же тогда так приятно вспоминать то, как они вместе сидели в клинике? Почему приятны объятия человека, испортившего ей жизнь?
Занятая размышлениями она не заметила, как мужчина оказался позади нее.
— Давай помогу, — хрипло произнес он.
Суркова вздрогнула и выронила заварку, просыпав на стол. Максимилиан поставил руки по обе стороны от нее, отрезая пути к отступлению.
— Ты чего? Напугал?
— Н-нет, — как можно спокойнее ответила она, старательно собирая просыпанные лепестки.
Мужчина у нее за спиной едва слышно вдохнул. Она неловко развернулась и встретилась с ним взглядом. Сердце снова гулко стучало в груди. Но теперь вовсе не из-за страха за сына. Близость Макса будоражила кровь, хотя она и не могла признаться в этом даже себе.
— Мне нужно пройти, — тихо произнесла она.
Ветров опустил взгляд на ее губы, его кадык резко дернулся.
— Да, конечно… Извини.
Он сделал шаг назад, освобождая дорогу. Маша выдохнула и стала заваривать чай.
— Лекарства и рекомендации врача в гостиной на столике, — снова заговорил Макс, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Хотя это и было невообразимо сложно. Близость желанной женщины сводила с ума. Сейчас, когда страх за Никиту отпустил, он расслабился, и единственное чего хотел — снова обнять Машу. В тот момент он испугался также, как когда-то перепугался за Наташку, сорвавшуюся с дерева. Прочувствовал боль Маши, как свою. И это было удивительно. Никогда и никого он не подпускал к себе настолько близко.
— Спасибо, — коротко поблагодарила она, старательно избегая его взгляда.
Чай пили в молчании. Неловкость протянулась между ними, словно алая нить.