— Просто устали.
— Серьезно? — выгнул темную бровь Ветров. — И это никак не связано с испачканной рубашкой?
— Рубашкой? — нервно переспросила Маша, складывая руки на груди. — Какой рубашкой?
— Моей.
— Твои рубашки — это твое личное дело.
— Даже если на них напали голодные хищники? — ухмыльнулся он.
— Сомневаюсь, что твои рубашки настолько беззащитны, что не могли отстоять свою честь и остаться незапятнанными, — парировала женщина.
— Иногда хищники такие настойчивые и хитрые…
— Что приходится сдаваться без боя? — скривилась Мария.
— Вовсе нет. Но рубашки могут пасть жертвой хитрых манипуляций, и быть осквернены против желания владельца.
Маша нахмурилась. Она не понимала к чему этот разговор. Будь это кто-то другой, можно было бы подумать, что перед ней оправдываются. Но Максимилиан? Нет. Это точно не про него.
— Чего ты хочешь?
— Я не виноват, правда. — Он широко и открыто улыбнулся, и Маше почему-то подумалось, что у него очень красивая улыбка.
— Зачем ты передо мной оправдываешься?
— Потому что ты расстроена. А мне это не нравится.
— Не нравится, когда идет не по плану, да? — с горечью произнесла Мария. — Давай закончим эту непонятную игру. Идем.
— Куда?
— К тебе.
— Зачем?
— Узнаешь.
Она схватила хозяина дома за руку и повела к нему же в комнату. Уже там она быстро сбросила халат, оставшись в коротких шортах и маечке.
— Давай сделаем это. И покончим уже.
Макс застыл, не в силах пошевелиться. Только сейчас понял, о чем она говорила.
— Ну же, не заставляй даму ждать. Или мне надо тоже потереться об тебя? — все больше заводилась Маша. — Помаду тоже нужно? Или обойдемся без следов нападения на рубашку?
Ветров лишь отрицательно мотнул головой и сделал шаг назад.
— Что, не сегодня? Устал, поди, ублажать Светочку? — наигранно охнула женщина. — Ну, что ж, давай на завтра перенесем. Ты ведь хотел, чтоб я раздвинула ноги. Так я готова. Бери.
В голове у Максимилиан билась только одна мысль — бежать. И как можно скорее. Еще немного, и сдержаться он уже не сможет. Ее образ в этой милой пижамке напрочь лишал рассудка. Она ведь глупая не понимала, как действует на него.
— Не было у нас ничего, — хрипло выдавил он. — Можешь не верить, но мне она не интересна.
Маша нервно теребила край маечки, глядя на мужчину. Поверить или нет? Но ведь ее не касается с кем он проводит свое время. Так чего она так злится?
— Ну, нет так нет, — гордо вскинув голову, она покинула комнату.
Только тогда Макс расслабился. Желание броситься за ней и принять предложение, навязчиво билось в груди. Но он не имел права. Не сейчас. Но когда? Как подобраться к ней ближе? Как убедить довериться?
Похоже, ему впервые нужен был совет в личном вопросе. И он знал, кто ему поможет….
Глава 28
Уже который день подряд Кирилл пытался дозвониться до брата. Отец так и не объяснил толком почему он должен не высовываться, и это бесило. Его в очередной раз не посвящали в дела семьи. Он давно смирился, что никогда не будет своим среди них, никогда на него не посмотрят, как на равного. И все же надеялся на это. Детская травма, не иначе. Его мать нередко просила найти себе другую работу, оставить в прошлом и недоотца, и горе-братца. Но Кир отчаянно цеплялся за любую возможность быть к ним ближе. И дело было вовсе не в деньгах. Ему хотелось почувствовать себя частью чего-то важного, ощутить себя если не незаменимым, то хотя бы полезным и нужным.
Поэтому бездействие убивало.
Резкий звонок телефона вырвал из мрачных мыслей.
— Алло!
— Кирилл Витальевич, это Фирсов, — представился мужчина. — С магазина на Воронцовке.
— Понял, — тут же включился в разговор Мишин. — Что-то случилось?
— Тут с поставкой продуктов проблемы, — замялся тот.
— В каком смысле?
— Товары не поступили. Хотя оплату провели еще три дня.
— Опять⁈
— Тут такое дело, поговаривают, что неспроста это. Народ волнуется, продавцы уже не хотят выходить на работу.
— Ясно. Я разберусь и перезвоню.
Мужчина тут же набрал Олегу, но абонент снова был вне зоны действия сети. Какое-то время Кир размышлял куда бежать и что делать. Но вспомнив упрек старшего, что часто думает не головой, а эмоциями, решил не торопиться и позвонить отцу.
— Здравствуй, Кирилл, — отозвался тот спустя пару гудков. — Ты дома?
— Да, где же мне еще быть, — с досадой проговорил тот. — Мне звонили из магазина на Воронцовке. Товары снова не привезли.
— И?
— Люди недовольны. Поползли слухи. Нехорошие слухи, отец.
— Я понял. Разберусь.
— А где Олег?
— Олег уехал. И вернется нескоро.
— Но бизнес⁈ — возмутился мужчина. — Сейчас проблем невпроворот, а он просто свалил?
Ястребов молчал, слушая праведное возмущение младшего сына.
— У него уважительная причина.
— Кто бы сомневался. Поеду сам, раз у него причина.
— Сиди дома, — отрезал Виталий Маркович.
— Не собираюсь, — возразил тот. — Не знаю, что у вас там происходит, но если вам обоим плевать, что все разваливается, то мне нет. Я на эти магазины угрохал не один год. И не позволю пустить все под откос.
В трубке воцарилось молчание. Лишь редкое дыхание выдавало тот факт, что абонент еще не отключился.
— Хорошо, поедем вместе. Через полчаса буду у тебя.
Короткие гудки оповестили об окончании разговора. Кирилл застыл, тупо глядя на экран смартфона. Не верилось, что ему впервые удалось переубедить отца. Неужели случилось чудо?
Впрочем, рассиживаться было некогда — нужно было собраться. Виталий Маркович действительно позвонил спустя полчаса, сказав, что ждет его в машине. Мишин быстро спустился и сел в автомобиль. Мужчина ловко выкрутил руль, и они выехали на шоссе.
— Мое изгнание закончилось? — осторожно спросил Кирилл.
Ястребов внимательно посмотрел на него, и сыну показалось, что взгляд его был сегодня каким-то другим. Будто он впервые его увидел.
— Что ты знаешь о делах Олега? — спросил мужчина.
— Речь об бизнесе или о чем-то конкретном? — насторожился Мишин.
— Обо всем.
— Вообще-то я знаком с изнанкой торговли, — пожал плечами тот. — Олег же отправил меня начинать с самых низов. Так что как работает сеть, где ключевые моменты и на чем можно подняться, я знаю.
Виталий Маркович перевел задумчивый взгляд в окно.
— Он говорил тебе что-то о другом бизнесе?
— О другом? Олег во что-то вложился?
— Видимо, нет, — тяжело вздохнул Ястребов. — Олег не вернется. И тебе придется продолжить его дело.
— То есть как не вернется?
— Он совершил ошибку. И теперь платит за нее.
— Это из-за Наташи? — догадался Кирилл.
— Да. Из-за нее.
— Что он с ней сделал⁈
— К счастью, ничего. Но Ветров зол, как ты понимаешь.
Мишин вдруг понял, что никогда не был так близок к семейным тайнам, как сейчас. И маленькая радость разлилась в груди от этого осознания.
— А что за бизнес?
— Не думаю, что он придется тебе по душе, но изменить что-то уже нельзя. Наша семья слишком увязла в этом, — туманно ответил отец.
— Не понимаю. Это что-то незаконное?
— Еще какое незаконное, — криво усмехнулся тот. — И тебе придется это брать на себя.
— Так я просто замена Олегу… — разочарованно пробормотал парень.
Радость, охватившая немного ранее, тут же испарилась. Он всего лишь расходный материал, замена, пока не уладятся дела.
— Из меня вышел плохой отец для тебя, Кир. И я не жду, что ты в порыве любви ко мне будешь прыгать от радости. Я лишь предлагаю тебе встать у руля. Выбор все равно за тобой.
— Я так долго мечтал, чтобы ты признал меня по-настоящему, — заговорил после непродолжительного молчания Мишин. — Но я представлял это несколько иначе…
— Понимаю, — кивнул Виталий Маркович. — И не осуждаю тебя. Я давно должен был сделать тебя преемником, но… Но все надеялся, что Олег образумится. Как оказалось, зря.