– А разве такое возможно?
– Если бы сам не видел, то, пожалуй, тоже не поверил бы. Но твоя бабка умерла от обычной простуды, о которой ты, поди, слыхам не слыхивал. Говорят, до моего рождения она была весела и жизнерадостна, но после… Такое ощущение, что всю свою жизненную силу она потратила на меня. Отец долго поддерживал в ней жизнь, все же он был лучшим лекарем Изора. Но, в конце концов, она умерла. И после этого сильного и властного отца словно подменили. Он спрятался от мира в загородном поместье – его особенно любила мама – и несколько лет не покидал его. Он стал мягким, податливым, никогда никому не противоречил. Чуть не распродал все имущество, но тут вовремя вмешался я. А потом он покончил с собой. Официально считается, что он не оставил записки, да и зачем она? Все знали, как он тосковал по жене. Но записка была. Даже целое письмо. В нем он рассказывал мне, и только мне, как все было на самом деле. – Мастер Клэвис ненадолго замолчал, переводя дыхание, затем продолжил: – На самом деле мама была живой и ярой. Вокруг нее всегда было много мужчин, и она наслаждалась их вниманием, никого особо не выделяя, и никому ничего не обещая. Отец же отличался властным и строгим характером. Но я и не думал, что когда он говорил, что покорил любимую женщину своей силой, он говорил буквально. А он действительно покорил, сломал, подмял под себя. Он любил маму, и своей властной любовью погубил ее. Твоя бабка, как и Рэна, родом была из провинции, из бедной семьи. Матери она не знала, а когда умер отец, вовсе осталась без средств к существованию. Твой дед перевез ее в Изор, помог устроиться здесь, пройти обучение у ткачихи. А попутно внушил, что она должна быть ему благодарна. А затем, что ее благодарность – это и есть любовь. Она надела браслет и согласилась принадлежать только ему. Он подавлял все ее порывы и рвения. С каждым разом это становилось делать все проще и проще. Она покорилась ему во всем. Но очень скоро отец заметил, что, сколько бы ни занимался с ней любовью, его магический резерв оставался пуст. Он не придавал этому значения, не признавался себе, что сломив любимую женщину, погубил и их отношения, их гармонию, позволявшую открывать магические каналы. У него всегда была масса любовниц, которых он из уважения к матери, ото всех скрывал. Она же никогда не позволяла себе ничего подобного. Но ведь и ее каналы во время секса с отцом оставались закрытыми. Когда происходит зачатие, ребенок получает силу извне, через каналы матери. Ее каналы были закрыты, и я действительно взял ее силу, ее энергию. Она родила и выносила меня без подпитки от Светлой Праматери. Конечно, это сильно подорвало ее здоровье. И если бы не отец, она, конечно же, умерла гораздо раньше. Но даже тогда стремление обладать ею затмевало для отца все. Он ничего не хотел замечать. Лишь после ее смерти у него появилось время подумать, что же он натворил.
Тир слушал отца, практически не мигая. Когда тот закончил рассказ, он отошел к стене и опустился прямо на пол. История отношений деда и бабки стала для него настоящим откровением. Он вспоминал свои ощущения во время секса с Рэной. Все меньше и меньше магии. Наверняка она ощущала то же самое…
А отец тем временем продолжал:
– Я, по всей видимости, характером пошел в мать: свободолюбивый одиночка. Даже сына мне родила такая же свободная и легкая женщина. Мы никогда не носили браслетов, да ты знаешь. Это тоже та еще крайность. Поверь, я понимаю, на что обрек тебя. Пока мы с Наирой занимались каждый своими делами, твое воспитание легло на плечи различных тетушек и нянек. И дело не в том, что мы не любим тебя, просто нам была чужда сама мысль о том, чтобы связать себя хоть какими-то узами. В конце концов, я понял, как сильно сказывается на тебе наш образ жизни, и все же решил осесть в Изоре, чтобы быть рядом. Чтобы успеть хоть что-то тебе дать. Наира так и продолжает поиск себя, и в этом вся она. Хотя может, ни ей, ни мне просто не встретились те люди, ради которых хотелось бы остановиться. Ты больше напоминаешь мне отца, чем меня самого. А Рэна похожа на Наиру, а может, и на маму, какой она была до встречи с отцом. Не ломай ее, ни ей, ни тебе счастья от этого не будет. Наверное, стоило рассказать тебе все это раньше, но я просто не мог решиться.
Глава 8. Ларс
Седьмой день первой декады осени. Фрейнаар