Шерри шла в тишине.
Каждый ее шаг заставлял их сердца замирать.
Как же долго она шла!
Наконец, она добралась до своей цели — более широкого выступа. Роберт уже успел опытным взглядом разглядеть возможный для нее путь вниз — с другой стороны: куда как более безопасный… Обратное ее шествие по прежнему пути он бы уже не пережил.
Это вообще ужасно: самому, как дураку, стоять вот тут, внизу, и наблюдать за движением такой безрассудной и совершенно одинокой там, среди скал, Шерри.
Она же ничего подобного не ощущала. Скорее всего, даже не догадывалась, что они с Джулией сейчас испытывали. Ей нравилось стоять на своем уступе и оглядывать мир чуть свысока.
— Поднимайтесь! Тут здорово!.. Не хотите? Но путь сюда будет для вас самым лучшим приключением! Таким, какое вам так хочется! Самым приключенистым приключением! Я вам это говорю!.. Чего же вы молчите?.. Тогда, надеюсь, хотя бы не будете против, если я пока постою тут и полюбуюсь пейзажем?
Джулия с Робертом, повздыхав с облегчением секунд пять, тут же, пользуясь передышкой, дарованной им Шерри, начали кидаться друг в друга отдельными фразами.
— Что?! Что делает?!
— Ой, кошмар!
— Обалдела!
— Это она… это я ей о приключениях наговорила…
— Издевается! Точно!
— Это она нам угодить хотела… ужас!
— Где ее мозги?! С Луны свалилась?!
— А вдруг… скорее помириться хотела…
— Чего?!
— Так я ж сказала: приключения мирят, вот…
— Маленький ребенок!
Наконец, оба выкрикнули друг другу одну и ту же фразу: «Что делать с ней теперь?»
— Ты с ней говори! — сказал Роберт. — Я больше с места не сойду… А вы, кажется, друг друга прекрасно понимаете…
— А что я ей скажу? А если ей понадобится помощь при спуске?
— Не понадобится. Таким все нипочем… Раз уж она преодолела тот узкий участок, то, считай, опасность миновала… и уж наверняка после продемонстрированных чудес акробатики ей будет раз плюнуть спуститься вон по тем, видишь, напоминающим ступеньки…
Шерри опять его перебила:
— Эй! Послушайте! Я тут такое обнаружила! Я все думала — откуда рокот?.. Вот за этими камнями, там, кажется, вода! По-моему, тут обвал произошел… Может, это та самая пересохшая речушка?
Шерри попыталась приложить ухо к щелочке между валуном и более мелкими камешками и уперлась в них руками.
И тут один из камешков… провалился.
На Шерри брызнул крошечный фонтанчик, но так неожиданно и так внезапно, что и этого хватило: она не была готова, растерялась и неуверенно шагнула назад, зашатавшись на самом краю своего, теперь уже совсем не казавшегося безопасным, уступа…
— Ай! Роберт! — Шерри пыталась хоть как-нибудь отбиться от фонтанчика, продолжавшего упорно бить ей в лицо. Судорожность, появившаяся в движениях, совсем ей не помогала.
— Держись! Я уже!.. Поднимаюсь! — Роберт несся к злополучной скале со всех ног. Нет, она была совсем недалеко от того места, где он стоял до этого. Метров сорок всего или примерно так. Но каких долгих! Как он жалел, что столько времени простоял без дела! — Сосредоточься главное! Давай, нагнись, чтобы он…
Не успел!
Вскрикнув, Шерри полетела вниз.
Летела она недолго. Чем ближе к подножию, тем холм становился шире, и ей повезло ухватиться за один из кустов руками. Но выдержит ли он?
Шерри повисла и, прерывисто вздыхая, все так же судорожно принялась искать ногами точку опоры. Висеть там было ужасно!
Она уже собиралась поставить ноги на единственный выступающий камень где-то слева и отпустить наконец куст, но стоило ей попробовать вытянуть ногу, как стало вдруг нестерпимо больно. Только сейчас она поняла, что умудрилась ее разбить… Когда? Пока летела или когда уже схватилась за куст?! Она и не почувствовала сначала… но теперь… как больно!
Камень, лишь слегка задетый ею, скатился вниз, и оставалось только порадоваться, что она не смогла и не успела встать на него полностью.
Но внизу уже стоял Роберт.
— Молодец! Правильно! Расчистила себе дорогу! Там больше ничего не помешает, поверь, и место как раз без всяких лишних выступов… отпускай свой куст!
Шерри медлила.
— Да ты что, не видишь, ты уже почти на земле! Давай, я тебя ловлю!.. Говорю: отпускай! Времени совсем мало! Ну что ты прав…
Шерри оказалась у него в руках.
Она выглядела совершенно очумелой.
А еще какой-то по-детски беспомощной и очень хрупкой. Она вообще оказалась легче, чем он ожидал.