— Прекратите обсуждать личную жизнь начальства! Вам понятно?
Девушки молча кивнули, устремив взгляды в мониторы своих компьютеров.
Как на грех, выйдя из приемной, столкнулась с Пушкаревой. В буквальном смысле налетели друг на друга, замерли в растерянности, Катя опустила глаза на выпавшую из рук папку, потом проговорила в трубку, что держала у уха:
— Нет, Андрюш, все в порядке, я бумаги уронила. Я сейчас… — С Кирой взглядом встретилась, и Воропаевой стало не по себе. Отступила на шаг, когда Катя присела на корточки, чтобы поднять папку. Телефон выключила и в карман убрала, а потом сказала: — Извините, Кира Юрьевна, я вас не заметила.
— Хотела бы я вас не замечать, Катя.
Пушкарева легко пожала плечами.
— Это ваше желание, не мое.
Они вместе направились по коридору, каждая посчитала, что стоять и ждать, когда соперница уйдет, глупо и не достойно. И поэтому вместе оказались перед дверью в президентскую приемную. Вот тут замешкались, неловкость нарастала, и тут уже Катя решила не поддаваться панике, дверь открыла и вошла. Проигнорировала удивленный взгляд Клочковой, и под ее вопль:
— Кира! — поспешила в президентский кабинет. Вошла и тут же дверь за собой захлопнула.
— Кто за тобой гонится? — спросил Жданов, с интересом наблюдая за ней.
Катя к его столу приблизилась, и негромко проговорила:
— Я в коридоре с Кирой столкнулась. И мы вместе сюда шли, в полном молчании. Так неловко.
— Она в приемной?
— Да. Вот тебе отчет, а я пошла.
Андрей усмехнулся.
— Кать!
— Что? Я ее боюсь. Когда она так на меня смотрит — боюсь. И вообще, я поеду домой. Отчет я доделала, а дома шаром покати.
— Андрей.
Жданов глаза от жены отвел, увидел Киру в дверях кабинета, судя по ее взгляду, Воропаева была настроена весьма решительно, даже ждать не хотела, пока он освободится.
— Проходи.
Катя немного нервно оглянулась на Воропаеву, и негромко проговорила:
— Я пойду.
Андрей посверлил ее взглядом.
— Ты сама справишься с покупками? Возьми Федора.
— Хорошо. До свидания, Кира Юрьевна.
— До свидания, — небрежно отозвалась Воропаева, присаживаясь на стул напротив Андрея. Села и стала смотреть на него, наблюдая за выражением его лица. Жданов все не сводил с жены глаз, как будто что-то донести до нее своим взглядом пытался, а потом вдруг коротко улыбнулся, видимо, дождавшись какого-то действия. Кире очень хотелось обернуться, узнать, что такого Пушкарева сделала, чтобы добиться улыбки, озарившей его лицо на мгновение, но удержалась. С трудом, но удержалась, сцепила руки под столом.
— Так что ты хотела обсудить?
— Не обсудить, а сообщить. Тебя ведь не было почти неделю. — Вышло с вызовом, и Кира поспешила смягчить впечатление. — Милко предложили провести небольшой показ на завтрашней презентации Крычевского.
— Кто предложил?
— Сам Макс и предложил. Милко хочет показать коллекцию нижнего белья, да и формат презентации подходящий. Мы решили, что ты против не будешь, так что все готово.
Жданов откинулся на кресле, обдумывая.
— Милко не хотел никому ее показывать.
— Ну, месяц назад не хотел, а сейчас захотел. Не вижу в этом ничего плохого. Посмотрим на реакцию зрителей.
— Посмотрим, — согласился Андрей.
— Думаю, все пройдет хорошо. Там есть довольно интересные вещицы.
Андрей вскинул бровь и взглянул с усмешкой.
— Ну, раз ты оценила!..
— А ты еще помнишь, что я люблю?
— На память пока не жалуюсь.
— А твоя жена? Радует тебя?
— А ты зачем спрашиваешь?
Кира пожала плечами.
— Любопытно.
Жданов хмыкнул, еще надеясь перевести возникшую напряженность в шутку.
— Я не жалуюсь.
— Очень за тебя рада, — холодно проговорила она.
Жданов с некоторым беспокойством, но и с долей любопытства, наблюдал за тем, как она поднимается, гордо вскидывает голову, проводит ладонью по ткани юбки, делает осторожный вдох, и тут у Андрея вырвалось:
— Ты ни с кем не встречаешься?
Кира посмотрела с изумлением.
— Я?
— А что?
— Думаешь, пора? — Кира попыталась изобразить язвительность — голосом, взглядом.
— Я не знаю. Ты должна решить.
— Я решу. Но почему тебя это беспокоит?
— Не беспокоит. Я просто спросил.
— Скажи еще, что из вежливости.
— В каком-то смысле.
Кира не ответила, тряхнула головой, потом рукой волосы от лица отвела. И вдруг улыбнулась, руку в бок уперла, принимая вызывающую позу, и легким тоном проговорила:
— Ты бы поговорил с подружками своей жены. Они по углам шепчутся, и, наверное, уже ставки делают, как скоро Пушкарева тебе родит. Или ты всерьез решил остепениться?