Андрей бы ошарашен. Не понимал, что происходит, где она и что, вообще, случилось. За следующие полчаса он успел запугать себя едва ли не до икоты. Уже было ясно, что у родителей Кати нет. Она не вернулась с работы, в трубке он слышал шум и музыку, а так, как Катя, в принципе, не могла оказаться в таком месте по собственной воле, значит, что-то случилось. Может, у неё украли телефон? Или она в аварию попала? И у неё опять же украли телефон. Выпитое этим вечером мешало рационально думать и трезво оценивать ситуацию, он не знал, куда звонить и совершенно не помнил, где в этом доме лежит справочник. А ведь был! Андрей точно это помнил.
Побоялся звонить Пушкарёвым. Они бы подсказали, конечно, и номера телефонов бы нашли, и сами бы позвонили, подняли по тревоги всё ведомство МВД, но Андрей не знал, что им сказать. Где он жену потерял? Почему он её оставил, куда-то уехал и куда она, в итоге, делась? Если с ней что-то случится, он себе не простит. Это же Катя! Как он мог её оставить? Она всегда попадает в нелепые ситуации, с ней что угодно случиться может. А он об этом забыл. Так злился на неё, что забыл.
Протрезвел быстро. Ходил по квартире взад-вперёд, съел пару бутербродов, без конца смотрел на часы и не выпускал из рук телефон. Кажется, каждые пять минут набирал номер жены, но он больше не отвечал. Андрей всё-таки отыскал на полке книжного шкафа справочник, листал его, отыскивая номера больниц, травмпунктов и отделений милиции. К половине второго ночи всерьёз начал выбирать, по какому из номеров ему звонить в первую очередь. Сначала по больницам, а потом в милицию, или наоборот. У него не оставалось сомнений, что что-то ужасное случилось. Сидел на диване, со стаканом воды в руке, и вспоминал, что жене сегодня наговорил. И вчера, и позавчера. А что стоило бы сказать, но он промолчал.
Подумать только, два часа прошло, как он домой вернулся — всего два! — а у него такое чувство, что неделя! Такая беспомощность накатила, страх, и всё это тянется, минута за минутой, бесконечно, и ничего не меняется.
Когда в прихожей дверь негромко хлопнула, Андрей даже не сразу поверил. Ещё пару секунд прислушивался, потом вскочил и кинулся навстречу. В то мгновение, когда Катю увидел, вся его тревога и страхи улетучились, он руки в бока упёр и всерьёз нахмурился.
— Ты где была? — собственный голос показался ему приговором.
Катя застыла, стоя к нему спиной, потом странно и резко выпрямилась, рукой за стену схватилась.
— А ты уже дома? — У неё был странный голос, хриплый, и она так и не смотрела на него.
— Дома? — зло выдохнул он. — Ты знаешь, который час? Третий! Я здесь с ума схожу, не знаю, куда звонить и по каким больницам её искать! А она является неизвестно откуда и даже не смотрит на меня! Катя, в конце концов!
— Что ты кричишь? — Она не с первой попытки смогла скинуть туфлю с ноги, потрясла ею, потом вдохнула глубоко, нахмурилась, стараясь выглядеть серьёзно, и, наконец, к мужу повернулась. Посоветовала: — Не кричи… Соседи же.
— Да, родители, соседи!.. Кто ещё? — Ухватил её за руку, когда она собралась мимо проскользнуть, заставил остановиться. Наклонился и принюхался. — Ты пьяная?
— Нет, конечно!
— Ты пьяная! Где ты была?
Катя стояла очень прямо, снова вздохнула и смахнула волосы с лица. И вдруг прыснула со смеха.
— У меня была деловая встреча… с поставщиками.
Жданов сжал зубы, затем едко заметил:
— С поставщиками спиртного, надо думать.
Катя руками развела, потом попыталась разжать его пальцы, которые вцепились в локоть. Никак не удавалось, её пальцы скользили, она быстро выбилась из сил и жалобно попросила:
— Андрюш.
Казалось, что каждое её слово и движение вызывает у него всё большую злость и раздражение.
— Андрюш, — передразнил он её. — Не прошло и года! Андрюш. — Пальцы он разжал и отпустил её, недовольно следил за тем, как Катя идёт в комнату, держится за косяк, а потом садится на диван и откидывается на подушки. — Что ты пила?
— Ой, чего я только не пила. Но больше всего мне понравилось, — она повернулась и улыбнулась ему вполне искренне, что Жданова до бешенства довело, — такое белое, с ананасом… Забыла, как называется, что-то про море… Залив какой-то.
Андрей просверлил в ней взглядом дырку.
— «Белая лагуна».
— Точно. Ты пил? Очень вкусно.
— Я знаю, кто его делает. Ты с Севой была?
Катя смешно закусила губу.
— Ты не должен был этого знать.
— Какого чёрта ты с ним делала?
— Встречалась.
— В два часа ночи? Это он тебя привёз?! — Жданов снова повысил голос, и Катя откровенно поморщилась и приложила палец к губам.