— Ты родителям сказала?
— Нет.
— Что так?
Катя отвернулась от него, закрыла последнюю папку. И решила от ответа уйти.
— Всё готово. Я сейчас разложу всё на столе в конференц-зале, а когда совет начнётся…
— Ты не участвуешь.
— Что? — Такого она точно не ожидала. От стола на шаг отступила и в растерянности на Андрея посмотрела.
Он равнодушно пожал плечами.
— Я так решил.
— Почему? Я всегда представляла отчёт.
— А сегодня это сделаю я.
Такая маленькая месть. Жданов смотрел на неё, пытаясь понять, как остро Катя на это отреагировала. Она почувствовала недовольство и даже обиду, но как правильно реагировать — не знала. Поэтому просто присела на стул, поджала губы. Потом кивнула.
— Хорошо.
— Так легко соглашаешься?
— А разве у меня есть выбор?
— Конечно, есть. Это у меня его нет. Кстати, надеюсь, Зорькин приглашён на торжество? Очень хочется, знаешь ли, с ним лично пообщаться.
Пушкарёва не на шуту насторожилась.
— Зачем?
— Как это зачем? — Андрей с каждой минутой всё заметнее злился. — Удостовериться хочу, что этот хлопец не передаст мою компанию ещё кому-нибудь. Как эстафетную палочку. Откуда я знаю, что вам ещё в голову придёт?
Катя выпрямилась, вцепилась в подлокотник офисного кресла.
— Андрей Палыч…
Жданова аж подбросило.
— Ты издеваешься, что ли?
Она зажмурилась на секунду.
— Андрей, я тебе клянусь, что через три месяца…
Он наклонился к ней через стол, посмотрел в упор.
— Ты мне клянёшься? Ты мне уже клялась. Не помнишь? Говорила «честно-честно», а что вышло?
Катя облизала сухие губы.
— Ты мне тоже клялся, и много чего говорил. И что вышло?
Жданов резко подался назад, выглядел чрезвычайно недовольным.
— На совете тебя быть не должно, это моё окончательное решение. А по поводу всего остального… — Глянул весьма красноречиво. — Приходи вечером. Поговорим.
— Куда? — не сразу поняла Катя, а от нехорошего предчувствия растерялась.
— Ко мне, я буду тебя ждать. — Андрей коротко улыбнулся. — Только вещи не бери, до дня икс ещё десять дней.
Он забрал со стола папки с отчётом, и ушёл в конференц-зал, а Катя посмотрела ему вслед. Сердце колотилось где-то в горле, во рту пересохло, а думала о том, что сегодняшний вечер ничего хорошего не принесёт лично ей. Кажется, Андрей опомнился от шока и теперь готов торговаться, а, возможно, ответить ударом на удар.
Впервые за месяцы работы в «Зималетто», Катя осталась не удел во время совета директоров. Ходила по президентскому кабинету, постояла у окна, а сама чутко прислушивалась к тому, что происходило в конференц-зале. Оттуда доносились голоса, негромкие, вполне умиротворённые, иногда смех, и только однажды Александр Юрьевич зычно потребовал у Виктории кофе, только горячий и свежесваренный, а не ту бурду, что она обычно ему приносит. И, кажется, Катю никто не хватился. Не появилась она, и ладно.
Интересно, когда Андрей собирается сообщить новость? А ведь она ещё потребовала, чтобы он объявил о своём желании — собственном желании — жениться на ней. Когда он скажет? Или надеется, что сегодняшний вечер всё изменит, поэтому и не торопится?
Мысль о предстоящем разговоре заставила ещё сильнее занервничать. Катя вдруг поняла, что боится встречи с Андреем, и не вечерней, а той, которая произойдет, как только совет закончится. Жданов вернётся в свой кабинет, посмотрит на неё, а она без сил совершенно. Без сил, и окончательно потерявшая уверенность.
— Ты куда? — удивилась Клочкова, когда Катя вышла из кабинета с сумкой на плече. Виктория разливала кофе по чашкам, и на Пушкарёву, отправившуюся куда-то по своим делам, посмотрела, как на врага.
— Ухожу.
— Надеюсь, совсем?
— Боюсь тебя огорчить, но нет, завтра вернусь.
— Завтра? На весь день уходишь? — Вика подбоченилась. — А Андрей тебя отпустил?
— Он не будет против, — заверила её Катя и решительно направилась к выходу.
Андрей за весь день ей так и не позвонил. У Кати мелькнула мысль, что он её хватиться может, но если это и произошло, то сообщать об этом ей, Жданов не стал. Хотя, правильно. День совета директоров — это день семьи для Ждановых и Воропаевых. Пара часов в зале заседаний, потом семейный обед, обмен новостями, родственное общение… Андрей зачастую все дела в сторону отодвигал, чтобы побыть с родственниками. Также поступал и Александр Воропаев, а это уже что-то да значит. Вот только этот вечер был отдан ей, Кате Пушкарёвой. Можно считать это привилегией и даже роскошью. Правда, радости никакой.
Пойти домой Катя не решилась. Родители начали бы расспрашивать, что у неё такого необычайного случилось, что она смогла уйти с работы ещё до обеда. Кате пришлось бы что-то придумывать, а то и признаваться в том, что замуж собралась, но как выдержать расспросы родителей — не представляла. Особенно сейчас, когда сама до конца уверена не была, что её планы осуществятся. Всё вспоминала слова и выражение лица Андрея, когда он приглашал её вечером к себе. Многозначительное. Что-то он задумал.