Глава 1.
Соня была этакой пышечкой. Круглое милое личико со вздернутым носиком, русая толстая коса до пояса, серые глаза смотрели на мир с прищуренной хитринкой. В них бегали огоньки, и глаза спрашивали: "Я вам не нравлюсь?! Не может такого быть! Я всем нравлюсь!"
Когда она улыбалась, на её румяных щеках появлялись ямочки, и лицо от этого просилось куда-нибудь на обложку. Чего-нибудь непременно очень вкусного. Как шоколад "Алёнка".
Когда Семён привел её знакомиться - вроде как солнышко в дом заглянуло, и даже придирчивая бабушка, держа в руках неизменный вязаный носок, заулыбалась.
Да, Соня была хороша! Ну вот настоящая русская красавица, кровь с молоком.
Будущий свёкр Сони аж прищелкнул языком от восторга:
- Ты, посмотри, мать, какую кралю наш Семён себе отхватил?
А удержать-то сумеешь? - и отец шутливо хлопнул смущенного сына по плечу.
- Давайте-ка за стол! - гостеприимно позвала в большую комнату гостью мать
Семёна, Полина Васильевна.
- Рассаживай сына с гостьей, а у меня там духовка... - и снова стремительно
унеслась в сторону кухни, откуда доносились чарующие обоняние ароматы.
Павел Ефимович с удовольствием посмотрел вслед супруге. Всем хороша его Полина! Хозяйка отменная, в доме всегда ни пылинки, ни соринки, за детьми всегда был должный пригляд. А уж какая красавица она была в молодости! Даже эта вот молоденькая Соня ей не чета. Кружила голову всем подряд. Многие её добивались, а выбрала она себе в мужья спокойного, рассудительного и работящего Павла, по прозвищу "Золотые Руки". Много лет супруги были счастливы, двоих сыновей вырастили.
Младший, Егор, служил в армии, писал домой длинные подробные письма. А вот старший Семён, закончил техникум и уже отслужил. Теперь вот надумал жениться, аккурат сразу после службы.
Теперь вот вся семья за застольем с любопытством рассматривала новоиспечённую невесту, гадая, как невзрачному с лица Семёну удалось заполучить сердце такой красавицы.
"Видать, в отца пошёл!" - невольно загордился Павел Ефимович сыном, и оглядел стол хозяйским взглядом, у всех ли тарелки наполнены, а рюмки налиты.
За столом собралась всё их небольшое семейство: баба Нюра, мать Павла и, стало быть, свекровь Полины, его сестра с мужем, их взрослые сын с дочерью, и маленькая шустрая племянница Павла Верунька, прозванная в семье "Светлячком". Она гостила у родни обычно всё лето и была дочкой самого младшего сына бабы Нюры.
- Ну что же, Соня, - взял слово Павел Ефимович, - Мы рады, что наш Семён наконец-
то решил остепениться, рады и тебе в нашей семье. Люди мы, как видишь, простые,
но работящие. Без дела никогда не сидим. Квартира вот у нас большая, сад еще
есть, огород, конечно, как положено... Семён у нас парень рукастый,
мастеровитый, будешь с ним как за каменной стеной!
Произнеся эту сложную и витиеватую для него речь, Павел выпил свою рюмку, хрустко закусив огурцом Полиного посола, и осторожно спросил будущую невестку: "А занимаешься - то, Соня, чем? Или может учишься еще?"
Соня снова заулыбалась, так ярко и естественно, что, казалось, от её ямочек на щеках побежали во всю сторону по комнате солнечные зайчики.
- Ой, что вы, я уже выучилась. Училище закончила, теперь я швея-мотористка!
Работать вот пойду на трикотажную фабрику, меня уже девчата знакомые звали.
- Это очень хорошо!- наконец-то подала голос Полина Васильевна. - На фабрике
сейчас как раз новый швейный цех открывают, очень там люди нужны.
- Дочка, - вдруг подала голос баба Нюра, сидевшая за столом рядом с Верунькой-Светлячком, обращаясь к Соне.
- Ты там вон с самого края сидишь, Полина-то в суете забыла, что мне, старой,
черный-то хлеб не по зубам. Будь ласкова, отрежь мне на кухне от белого калача
кусочек.
- И мне! И мне!" - тут же заголосила Верунька, отвлекаясь от рассматривания картинки на отрывном календаре с большими цифрами "1981" - Я тоже ржаной хлеб не хочу!
Соня тут же поднялась, и, снова всем улыбнувшись, выплыла из комнаты.
- Мама! Вы что?! Вон же калач ваш, я просто тарелку на журнальный столик
поставила, она на столе не умещалась, - начала было тихонько выговаривать
свекрови Полина, но Павел её остановил, и хитро прищурился.
- Опять, мама, чудишь? - начал было он, но тут в комнату вернулась Соня,
торжественно неся тарелку с белым хлебом.
На тарелке лежали три кусочка калача, отрезанные кое-как, вкривь и вкось. Довольная Соня вручила тарелку бабе Нюре. Павел с Полиной удивленно переглянулись, Верунька открыла было рот, но сказать ничего не успела, поскольку баба Нюра снова оживилась.
- Дочка, - снова обратилась к Соне старушка, - Так ты, стало быть, младшенькая в
семье-то?