И Злата глазами указала на место подле себя на лавочке. Семён, тяжело вздохнув, хотел было отшутиться и пройти мимо, но девушка так участливо смотрела на него, что он, снова вздохнув, как-то грузно опустился всем своим ладно и крепко сбитым телом на враз скрипнувшую от тяжести скамейку.
- Да вот что-то разлаживается моя жизнь… - начал он вдруг, сам от себя этого не ожидая. Семён не любил откровенничать, не любил «выносить сор из избы», но тут настолько сильно щемило где-то в душе, что слова вырвались сами собой.
- Знаешь, я всегда думал, что вот она, любовь, прямо у меня в руках. Я её и не искал никогда особо. Сама пришла, вот прямо на блюдечке с каёмочкой. Да и хорошая она, Соня… Только что-то теперь не то промеж нас пошло… Вот и думаю – а где она, та самая любовь? Или прошла уже? А может, и не было её вовсе? Короче, не мастер я сантименты разводить…
Семён замялся и искоса глянул на притихшую Зату, ещё сильнее закутавшуюся в свой громадный платок.
- А ты что полуночничаешь? – вдруг спохватился он. – Сидишь одна, комаров кормишь?
- А я может, её как раз и поджидаю? – хитро прищурив глаза, бросила ему Злата.
- Кого её-то? – не понял Семён.
- А любовь! – и девушка снова прозвенела смешком, но уже как-то не очень весело.
- Ладно, пойдём в дом. Плюшек сегодня испекла, угощу. Ты где ночевать-то собрался, медведь? Никак у себя в гараже, как в берлоге?
- Ну да, в гараже. Постой. А ты откуда так много знаешь? – недоверчиво покосился на девушку Семён.
- Вот медведь! Медведь и есть! Ты же всю автомобильную братию наперечет знаешь. Всей округе машины чинишь. Вот и подумай. – Злата поднялась с лавки и направилась к крыльцу. – Петра-то помнишь? Недавно свой «Жигуль» зелёный у тебя ремонтировал.
Чуть не ночевал у тебя в гараже. Так это брат мой двоюродный. Так идешь или нет?
Семён неловко потоптался возле калитки. Калитка, как и фонарь, была кованная. Эх и ладный мастер спроворил эту калитку! Таких уже и не осталось почти, все наперечет…
Он снова вздохнул, и пошел за девушкой. В гараж ему не хотелось. Там у него, конечно, был старый диван. И имелся запас заварки с сахаром и кипятильник. Но когда Злата отворила дверь, приглашая его войти, он уловил тот самый, родной и знакомый запах печёной домашней сдобы. И так ему захотелось хоть на пять минут окунуться в атмосферу обычной обыденной жизни без ссор и скандалов, забыться от необходимости поиска решения их с Соней проблем, что Семён решительно переступив порог, вошел за Златой в дом.
Аккуратно сняв обувь и зайдя в просторную комнату, он удивленно огляделся. Ему показалось, что он ошибся и случайно оказался в библиотеке. Вдоль стен комнаты стояли массивные шкафы, наполненные книгами…
Семён зачарованно подошел к одному из шкафов. Достоевский. Гоголь. Полное собрание сочинений. Пушкин, Майн Рид. Бредбери… Он шагал от шкафа к шкафу, изучая корешки и не понимая, откуда вдруг в захолустном городке появилось такое богатство… Достоевский. Артур Конан Дойль. Книги были и старые, и совсем новые, что было видно по обложке и не слишком аккуратному тиснению…
Семён ошарашено посмотрел на Злату, которая поставила тарелку с источающими сдобный аромат плюшками на круглый журнальный столик в углу комнаты, располагавшийся между двух уютных кресел с темной, какой-то «бархатной» обивкой.
- Что? Удивлен? – улыбнулась Злата. – Думаешь, откуда у продавщицы пирожков Бредбери на полках взялся? Вот, представляешь, и Достоевского я тоже читала.
Девушка опустилась в кресло и обвела рукой комнату.
- Здесь в шкафах богатство еще моего дедушки. Он учителем был. Я его не знала, когда он умер, я ещё совсем маленькая была. А бабушка сказала, что дед перед смертью наказывал книги его беречь, и мне потом передать. Как наследство, так сказать. Еще учась в школе, я начала постепенно читать дедовы сокровища. Классику, конечно, в основном. Потом втянулась. А потом стала покупать книги сама, теперь уже современные, новые, все, что могла достать. Так и появилась эта библиотека. Это моя самая любимая комната. Да пробуй уже плюшки-то! Голодный, наверное?
И Злата поставила перед Семёном, осторожно присевшим в соседнее кресло, чашку чая с приятным ароматом мяты.
Мужчина взял с тарелки плюшку. Она была мягкая, ещё теплая, сахар местами блестел прозрачными кристалликами в плетенных завитушках, похожих на раскрытый цветок.
- Ну вот что, книгочей. – Злата побарабанила пальчиками по деревянному лакированному подлокотнику. Я тебе здесь постелю. На диване. Хочешь – спи, хочешь – читай. Живу я пока одна, родители на все лето к родне уехали. Разбужу пораньше, мне соседские пересуды ни к чему.
С этими словами девушка ловко примостила на диван стопку белья.
- Ванна от входной двери направо. Моя комната на замке, да и человек ты честный. Всё! Спокойной ночи!
Семён, дожевывая последний курок ароматной плюшки, не успел на это ничего сказать.
Дверь закрылась, и он остался один…