Он как-то сразу проникся к тестю сочувствием, понимая, как сложно любить женщину, у которой постоянно царит некий сумбур в голове. Женщины в принципе существа сложные, но Ольга Николаевна в мысленной квалификации Семёна попала в самый уникальный разряд. Под названием: «Логика женская, особенная».
По мнению зятя, Ольга Николаевна была существом добрым и искренним, но её «тараканы в голове» никак не хотели сидеть каждый на своей полочке. Они постоянно перебегали с места на место, устраивали вечеринки и не давали хозяйке спокойно жить.
Как настоящий книгочей, Семён однажды попытался выяснить, откуда пошло это выражение про тараканов.
Правда оказалась жутковатой. Оказалось, что у Петра Андреевича Вяземского в «Старой записной книжке» была некая запись: «При А. М. Пушкине говорили о деревенском поверии, что тараканы залезают в ухо спящего человека, пробираются до мозга и выедают его. Как я этому рад, прервал Пушкин: теперь не буду говорить про человека, что он глуп, а скажу: обидел его таракан.»*
Просветил его по этому поводу, конечно, библиофил Серёга, перечитавший, как полагал Семён, всё на свете. Он поражался памяти друга, считая её уникальной. По его мнению, если она и имела границы, то была размером с Млечный путь.
Так вот, судя по поведению Ольги Николаевны, её тараканы были очень весёлыми.
Её неумолимое желание «посеять доброе и вечное» порой настолько не вязалось с личными планами засеваемой «почвы» (читаем – семьи дочери), что иногда Семён сравнивал тёщу с танком.
Свой личный «окоп» в виде замка на двери в спальню он успел оценить в полной мере через две недели после знаменитого утреннего визита тёщи в супружескую опочивальню. Поскольку неугомонная Ольга Николаевна снова попыталась проникнуть к ним комнату, утверждая, что ей надо попасть на балкон.
В ходе переговоров выяснилось, что Ольга Николаевна собралась отправить туда помешавшую ей чем-то тумбочку. Каким именно образом она хотела доставить в места балконной ссылки довольно тяжелый образчик послевоенного советского мебельного производства, тёща умолчала. Но Семён заподозрил неладное. И не зря.
Попав в свою «библиотеку», он был поражен грандиозностью перемен.
Его вздох отчаяния был настолько трагичен, что испуганная Соня прибежала из кухни, где увлеченно жарила оладьи.
Молодые люди застыли на пороге комнаты и снова хором выдали сакраментальное:
- Мамаааааа!
Непонятно было, то ли это было обращено лично к Ольге Николаевне, довольно обозревавшей временные владения, или это было просто некое пространственное восклицание, подтверждающее степень трагичности.
- Ольга Николаевна, дорогой мой человек, зачем вы вытащили мои книги из шкафа? – Семён унылым взглядом обозрел аккуратные стопки книг, складированные на полу в углу комнаты, где раньше стояла знаменитая тумбочка. – Вы разве не понимаете, что это как раз книжный шкаф? Он сделан специально для того, чтобы в нем на полках стояли книги?
- Семён, к чему столько шума? – Ольга Николаевна была спокойна, как удав, а Семён живо представил, как тараканы у неё в голове подняли вверх плакаты: «Наша взяла!»
- Посмотри, как удобно я разместила свои вещи! Вы выделили мне только одну полку. Она внизу, и она слишком большая! Постоянно приходится что-то передвигать, вынимать… А книги прекрасно чувствуют себя на полу. Чего им сделается? Уеду - поставите их на место.
И тёща картинно обвела рукой освобожденные от книг полки, призывая полюбоваться на аккуратно разложенные вещи: косметичку, складное дорожное зеркало, стопочки с одеждой…
Семён скрипнул зубами от досады. Что за человек такой?
- Мама! Тумбочка-то чем тебе помешала? Она вообще пустая! Почему бы не положить свои вещи в неё? И на неё! Я же предлагала. – В разговор вступила Соня. – Чем она тебе не угодила в углу, где до сих пор стояла?
- Дочь, так ты посмотри, какая она старая! Она же развалится скоро! Наверняка эта тумбочка ещё Ленина помнит.
- Что развалится?! – Соня в сердцах стукнула ладонью по гладкой, но слегка поцарапанной поверхности со следами времени. – Эта тумбочка развалится? Да она нас с тобой переживёт. И мне она нравится! С какой стати её нужно на балкон выносить?
- Так я взамен вам новую присмотрела! Ну… Почти новую. По объявлению нашла! – Ольга Николаевна гордо посмотрела на дочь, довольная собственной смекалкой.
«Тараканы зааплодировали!» - подумал Семён и тоже уставился на тёщу с противоположной стороны от жены, ожидая дальнейших объяснений.