- Вот как… - Проговорила она медленно, четко выговаривая слова. – Простишь меня, значит? А может быть, расскажешь всем присутствующим, за что именно ты меня простишь? Или тебе сказать нечего?
Слащавая улыбка Игоря сползла с его лица. Он перестал улыбаться.
Ольга стояла закаменевшая, полная негодования, глаза яростно смотрели на мужчину, которого она раньше так сильно любила.
- Можешь не трудиться. Мне не за что извиняться, я ничего дурного не сделала. И знаешь ещё что?! – вдруг яростно бросила она. - Ты, может, меня и простишь. Только я тебя не прощу! Понял?!
Она аккуратно положила цветы на скамейку у проходной, рядом с которой стоял муж.
- Молодец, женщина! - Вдруг кто-то громко крикнул из группы мужчин, стоявшей позади неё. – Возложила цветы к праху семейной жизни!
Вокруг захохотали. Смеялись все. И женщины на крыльце административного здания, и рабочие, не успевшие пройти через проходную, и даже продавщицы у магазина.
Игорь, не ожидавший подобного поворота, стоял растерянный и разозленный. Но нужно было "не терять лицо".
Поэтому он только коротко кинул в её сторону:
- Жду тебя дома!
И направился в сторону стоявших у крыльца администрации машин. Сел в одну из них. Водитель резко тронулся с места.
- Концерт окончен! – громко объявила Ольга и прошла через дверь проходной. Она внутренне дрожала, всё в ней тряслось, руки ходили ходуном. Чтобы не выдать предательской дрожи, она сунула их в карманы пальто.
Все с интересом смотрели ей вслед.
Когда Она зашла на АТС, Полина была уже на рабочем месте. Она часто ходила на работу пешком.
Она удивленно посмотрела на нервную Ольгу, стаскивающую шапку с волос и шарфик с шеи, будто она не раздевалась, а вела яростное сражение.
- Что с тобой такое? – спросила. – Ты что сегодня сама не своя?
- Лучше не спрашивай! – ответила Ольга из-за ширмы, включая кипятильник. – Сейчас выпью кофе, может, подобрею.
- Подобреешь! – Тут же воскликнула Полина. – Я пирог принесла.
- Морковный?! – Ольга тут же высунула нос из-за занавески.
- Ага! Морковный! – Женщина хитро кивнула.
Морковный пирог был неповторим в Полинином исполнении. Раньше Ольга недоумевала, ну какой пирог – с морковью? Так, баловство одно. Но пирог Полины – это было очень вкусно! Ольга взяла рецепт, конечно, но почему-то у неё не получалось приготовить его так, как выходило у Полины. Та смеялась, что у каждой женщины есть какое-то блюдо, которое получается хорошо только у неё.
Вошел Петрович. И как раз на словах о пироге.
- Я тоже хочу пирога, я не завтракал! – заявил он с порога. – Сначала пирог, потом на вызовы! Ольга, а ты чего букет-то не взяла? Шикарный букет!
- Какой букет? – тут же с любопытством спросила Полина.
Ольга посмотрела на Петровича испепеляющим взглядом и застонала.
- Всё-всё, понял, молчу, молчу, не мешаю работать, я к себе!
И Петрович нырнул за дверь к своим щелкающим шкафам.
- А про пирог помню! – Дверь открылась, чтобы выпустить эту единственную фразу.
Ольга прошла к телетайпу и аккуратно оторвала пришедшие за ночь телеграммы. Найдя нужную папку, она вложила их туда, позвонила секретарше директора.
- Полина, я отнесу телеграммы, а ты последи за водой, пожалуйста. Утро у меня было сложное, голова теперь болит…
Полина понимающе кивнула.
Весь день Ольга была молчаливой.
Полина пыталась говорить с ней, как-то расшевелить, но Ольга продолжала отмалчиваться.
Автоматически выполняя свою работу, всё думала, что ей теперь стыдно за саму себя. За свою глупость, за прошлую легкомысленность. Ей было стыдно перед друзьями, они беспокоились за неё и в результате оказались правы в том, что переживали не напрасно.
Можно простить поведение Игоря, объяснить его как-то. Наверное, можно.
Но как теперь простить саму себя?! Научиться жить в мире сама с собой?
Чувство стыда было таким жгучим и неприятным, что Ольга чувствовала, как её то и дело бросает в жар. Щеки горели при каждом невольно всплывающем из памяти воспоминании.
Вот Игорь отчитывает её прямо при гостях, за то, что она поставила на праздничный стол тарелку со сколотым уголком, не заметив его. А гости видят её смущение и неловкость, но кое у кого на лицах – менторское и высокомерное выражение. Они явно довольны сценой. И только пара человек, в том числе Лариса - морщатся, словно от зубной боли.
Вот муж заставляет её в пятый раз мыть пол в коридоре. Первый раз она не протерла его под стойкой для обуви, второй раз, по его мнению, сделала это недостаточно хорошо, а в третий, четвертый и пятый раз – она мыла пол в воспитательных целях. Назидательно, так сказать. Уже в третий раз возни с тряпкой у Ольги возникло на секунду желание водрузить эту тряпку Игорю вместо воротника от домашнего халата.