Он остановился на минуту, взял чашку и выпил чай парой больших глотков.
- Ты думаешь, я не понимаю, почему ты спрашиваешь меня про Семёна?
Он вдруг достал из кармана брюк какой-то потертый бумажный лист, свернутый вчетверо и бросил его на стол прямо перед Златой.
Девушка сразу узнала знакомый листок и слегка побледнела. Она уже всё поняла.
Бумага была изрядно вытерта на сгибах, выходит, Славик планировал этот разговор давно, раз столько времени таскал записку с собой.
- Скажи мне, какая ты?! – остановившись напротив девушки, снова спросил её Станислав. – Ты такая, какой я тебя полюбил? Умная, яркая, весёлая… Или вот такая? – Он кивнул в сторону потертого листка. – Мелочная и жестокая?
- Если ты всё знаешь, зачем ты тогда здесь? – Злата тоже встала, скрестила руки на груди и отошла к окну. – К чему все эти «душещипательные» разговоры? Если ты любишь меня, как говоришь, ты должен меня прощать.
- Да? – Мужчина сел, смотря на девушку снизу вверх. – Может быть, ты научишь меня? Научишь меня прощать? Прощать предательство, низость, зависть… Прощать подлость, в конце концов?! Ты разве не понимаешь, что то, что ты сделала – это подлость?
Станислав смотрел на красивое лицо девушки, и оно казалось ему неживой надменной маской. Он снова заговорил:
- Зачем тебе это нужно было? Когда человек искренне любит другого, он желает ему счастья. Пусть даже не с ним. Понимаешь?! Это больно, тяжело, трудно, но это – правильно!
Станислав почти выкрикнул последнюю фразу. Потом заговорил тише:
- Ты считаешь, что я должен просто и легко простить подобный поступок? Если бы мне было все равно – я бы так и делал. Если бы моей основной эмоцией по отношению к тебе, Злата, было равнодушие, то поверь, я бы никогда не затеял с тобой этот разговор. Закрыл бы на всё глаза!
Он надеялся, что Злата сейчас заплачет, скажет что-нибудь вроде такого: «Прости, я совершила ошибку!»
Но на тонком изящном лице не было видно раскаяния.
- Злата… - Голос мужчины был сопереживающим. – Я понимаю, что ты чувствуешь. Но и ты пойми меня… Что было бы, если бы Соня не показала мне эту записку, а я не признал её своей? Могла бы разрушиться хорошая семья…
- Что ты сделал? – Вдруг зло спросила Злата. – Ты признал записку своей?!
- Конечно. А что я, по-твоему, должен был сделать?
- Да, действительно. Только признать себя полным дураком!
Злата была вне себя от ярости.
- Уходи! – Она повернула раскрасневшееся от злости лицо к Станиславу.
- Злата… - Начал тот осторожно, но девушка не дала ему договорить.
- Уходи сейчас же! – крикнула она. – Ты всё испортил. Ты во всем виноват! Уходи!
Мужчина вышел в коридор, быстро надел куртку.
Он ещё надеялся, что девушка одумается, выбежит за ним, вернет, скажет, что была не права…
Но в комнатах дома стояла тишина. Только громко тикали большие настенные часы. Но раньше этот звук был уютным, был полон тепла и жизни. А теперь, часы словно отсчитывали секунды для темной, всепоглощающей пустоты, которая выползала из каждого угла и каждой щели.
Мужчина покачал головой.
Что же… Насильно мил не будешь. Но играть в такие игры он бы Злате не позволил, участвовать бы в них не стал. И не смог бы такое простить, не видя ни капли раскаяния. Значит, им со Златой просто не по пути. Это будет нелегко, но ему придется это принять.
Молодой человек вышел, аккуратно закрыв за собой кованую калитку. Яблоня качнула ветвями ему во след, словно прощаясь.
Он быстро пошел прочь.
Злата смотрела из окна, как он уходит.
Вот если он сейчас обернется! Тогда она выбежит за ним, вернет его назад, даже попросит прощения. Может быть, она сумеет жить так, как живет он – по другим правилам?
Она долго смотрела на его удаляющуюся фигуру.
Станислав не обернулся…
Глава 51.
К концу мая установилась хорошая погода. Павел Ефимович с женой настойчиво звали Соню с малышом на лето к ним, в Сосновку. Новоиспеченная прабабушка в лице бабы Нюры тоже горела желанием наконец-то понянчить правнука. На семейном совете было решено – ехать.
В машину загрузили коляску, детскую ванночку, простенький летний Сонин гардероб, и семья тронулась в путь. Семён вел машину осторожно, постоянно спрашивая у жены, как там сын, и не сильно ли их трясет.
Соня потешалась над ним, поскольку Павлик, как только они отправились в дорогу, благополучно уснул. И проспал практически весь путь до Сосновки.
Родня встретила нового члена семьи улыбками.
Павлик благополучно кочевал с рук на руки, улыбался всем и почти не плакал. Семён пробыл с семьёй все выходные и укатил обратно. Ему нужно было работать. Но жену он оставлял довольной и отдохнувшей. Наконец-то за Павликом присматривали чуть не круглые сутки, и Соня смогла нормально выспаться.