Стас приехал всего на неделю. Он перешел в десятый класс и на будущий год должен был закончить школу. Юноше предстояла летняя трудовая практика, поэтому дольше гостить в Сосновке парень не мог.
Неделя пролетела быстро, расстались они тепло, обещая писать друг другу.
Это было лето новой, ещё более повзрослевшей Верочки.
Она много возилась с маленьким Павлушей, наблюдая, как заботятся о нем Соня и другие взрослые.
Баба Нюра всё также шустро распоряжалась на кухне, но внимательная Верочка уловила небольшую перемену. Всё чаще старушка стала присаживаться отдохнуть. И тогда девочка спешила доделать начатое ею дело. Всё-таки, бабушке уже исполнилось семьдесят пять.
Так и пролетело лето.
Как всегда, за Верочкой приехал отец.
В этот раз они уезжали раньше. Был получен ордер на новую квартиру, нужно было успеть устроиться на новом месте до начала учебного года. Да и с освобождением их прежней квартиры торопили.
Светлана встретила дочь с заметно округлившимся животом. Она всё время беспокоилась и торопила Веру со сборами.
Знаменательный день запомнился Верочке вереницей бесконечных чужих лиц в новом жилье. Это были друзья отца, помогавшие семье с переездом. В доме был лифт, поэтому выгрузка-погрузка вещей прошла довольно быстро. А вот с мебелью пришлось повозиться. Особенно, разумеется, с тяжеленным пианино.
Новая квартира Верочке понравилась.
Её комната оказалась довольно маленькой, намного меньше родительской, зато большая дверь открывалась на лоджию, напоминавшую чем-то небольшую открытую веранду. В родительской комнате окно выходило на обычный балкон.
Устроившись на новом месте, Верочка вполне оценила всю прелесть отдельной комнаты. Здесь свободно разместилась мебель - новый письменный стол, диван, полки с книгами и старый сервант. Она с увлечением готовилась к новому учебному году.
Но в школу она не попала. Накануне первого сентября её увезли в больницу…
Глава 52.
Раз… Два… Три… Семь шагов.
Ровно семь шагов от двери до окна. Широких таких. От души.
Сколько раз в день Верочка считала эти шаги… Ой-ой… Бесконечное число раз она ходила по больничному боксу от окна до двери и обратно. Больше заняться было решительно нечем.
Поначалу в больнице её положили в общую палату. Но через пару дней выяснилось, что кроме «желтухи», которую врачи называли «гепатитом А» или «болезнью Боткина», она умудрилась подцепить ещё что-то. В результате её «изолировали» в отдельный бокс и это было самое ужасное.
За день, проведенный в общей палате, она успела подружиться с парой таких же, «пожелтевших», девчонок. Они болтали, рассказывали анекдоты и хохотали так, что пугали медсестер, проходящих мимо дверей.
В приемном покое у Верочки взяли кровь из пальца, а потом ещё из вены. Пока медсестра проводила процедуру, Верочка сидела бледная, а глаза на всякий случай закрыла. Чтобы не было искушения посмотреть на шприц и упасть в обморок.
После стойко выдержанной экзекуции её отправили в палату, рассчитанную на девять человек. Семь коек были уже заняты, ей досталась крайняя, у стены. Разложив свои нехитрые пожитки по полкам в тумбочке, она принялась знакомиться с подругами по несчастью.
Было весело! У кого-то были с собой фломастеры, у кого-то – цветные карандаши. А главное, все, кроме Верочки, предусмотрительно прихватили с собой тетрадки, громко именуемые «песенниками». Обычно в такие девочки выписывали понравившиеся стихи (про любовь, разумеется) и переписывали друг у друга слова популярных песен. Украшалось всё это богатство вырезками из журналов и картинками из открыток. Верочка весь вечер только и делала, что рассматривала эти произведения девчоночьего искусства, повсеместно раздавая советы, как сделать тетрадки ещё наряднее.
Новые подружки «ахали» и принимались спешно рисовать или вырезать новые картинки. Фантазии у Верочки хватало с избытком. Как и умения неплохо рисовать. Но радость общения была недолгой.
Через день пришла медсестра, велела собрать вещи и идти за ней. Верочка так и не успела дорисовать у одной из девчонок в тетрадке красивый парусник с алыми парусами, как на иллюстрации в книге Грина про Ассоль.
Они долго шли по каким-то коридорам, а потом её привели в «бокс» - в палату со странным входом. Сначала надо было войти в одну дверь, которая вела в крохотный коридорчик, а потом только можно было попасть в палату через вторую дверь. Двери были стеклянными, а одна из них (та, что вела в палату) – ещё и с окошком, которое открывалось отдельно.
Конечно, в «боксе» было преимущество – не нужно было пользоваться одним санузлом на этаж. Отдельная дверь вела в свой санузел. Правда, ванна была страшная, старая и вся в потёках ржавчины. Но горячей воды всё равно не было, поэтому вопрос с принятием душа отпал сам собой.