В этот день она осмелилась спросить у врача, пришедшего на обход (в этот раз это был пожилой мужчина) – когда её выпишут. Тот удивлённо посмотрел на неё из-под очков и ответил, что недели через две-три, не меньше.
Три недели?! Верочка думала, что ослышалась.
Она должна провести в этой тюрьме почти месяц?! Одна?
Настроение окончательно испортилось, весь день девочка бесцельно провалялась на кровати, глядя в потолок, принимаясь читать время от времени про «Белого клыка», историю которого и так знала почти наизусть. Но это было лучше, чем ничего.
На следующий день ей доставили новую передачу. Наконец-то! Она получила карандаши, ручки, тетрадь… Теперь, пожалуй, Верочка хорошо понимала революционеров, которых когда-то специально сажали в одиночные камеры, не давая ни бумаги, ни чернил.
Два дня она рисовала, но потом и это занятие наскучило.
Так прошла тягостная, полная совершенно пустого времяпрепровождения, неделя.
В субботу родители приехали к ней вдвоём. Больше того, они разыскали её бокс. Как у них это получилось, было непонятно, но утром в окно постучали. Это был не очередной любопытный воробей, а Виктор со Светланой.
Через двойную раму Верочка почти не слышала, что они ей говорили, поэтому девочка только улыбалась им из-за стекла и писала вопросы в тетради, чтобы родители могли прочесть и кивнуть. Или наоборот, ответить отрицательно, помотав головой из стороны в сторону.
Но и это было здорово!
Ещё через несколько дней Верочка обнаружила, что рама окна открывается. И когда мать приехала к ней в следующий раз, она уже могла с ней разговаривать через окно.
- Привет, дочка! – мама была рада её наконец-то услышать. – Как ты?
- Всё хорошо, мама. – Верочка улыбнулась. – Только очень скучно. Приносят какие-то таблетки, берут кровь из вены. И всё. Никто со мной не разговаривает…
Девочка грустно покачала головой.
- Вчера пришла врач, увидела мою тетрадь, что ты передала и говорит: «Зачем тебе тетрадка? Лучше отдай её нам. Нам всегда не хватает бумаги!» Я ответила, что не отдам, она мне самой нужна. Мне кажется, врач разозлилась. Как думаешь?
Мама тяжело вздохнула.
- Верочка, не отдавай ничего из своих вещей. А бумагу я им привезу. Раз так нужно.
Она помолчала.
- Я хотела передать тебе радиоприемник. Но не разрешили, нельзя.
- Раз нельзя, ладно. Обойдусь. – Верочка с надеждой посмотрела на мать. – Ты не знаешь, сколько мне ещё тут сидеть? Когда выпишут?
- Точно не знаю, дочка. – Светлана перекинула из одной руки в другую сумочку. – Врач сказал, что ты уже выздоравливаешь. Но после выписки тебе ещё месяц нужно будет находиться дома. Потом в течение полугода нельзя заниматься физкультурой. И целый год нужно соблюдать строгую диету.
- Что?! Ещё и диету? Год? И что мне теперь нельзя? – расстроенная Верочка забросала Светлану вопросами.
- Нельзя ничего жареного. Всё жирное под запретом и шоколад. Это точно, врач даже памятку дал специальную.
Светлана через стекло показала дочери отпечатанный на машинке листок.
- Мам, это всё серьёзно? – Верочка огорченно шмыгнула носом.
- Серьёзно, Вера. И ещё кое-что…
Она строго взглянула на дочь.
- Мне звонили из музыкальной школы. По поводу экзамена.
Верочка опустила голову.
- Мне было очень стыдно за твой обман. – Светлана снова укоризненно взглянула на понурившуюся за стеклом дочь. – Но вопрос мы решили.
Девочка удивленно подняла голову.
- В связи с твоей болезнью в школе согласились оформить тебе на год академический отпуск. То есть твои отметки по предмету, хору и музыкальной литературе остаются в силе. А вот сольфеджио нужно будет пересдавать будущей весной. То есть весь год ты сама будешь заниматься и изучать программу. Если сдашь экзамен, получишь свидетельство об окончании школы, как и все остальные. Заявление я уже написала. Но дома тебя ещё ждёт разговор с отцом, ты ведь понимаешь?
Верочка кивнула.
- Всё Вера, мне пора. – Светлана посмотрела на наручные часы. – Нужно успеть в поликлинику, а добираться долго. Что тебе привезти в следующий раз?
- Побольше печенья! – Тут же сказала дочь. - Яблоки. И конфеты. Ведь карамельки мне можно?
Мама кивнула.
- Тогда леденцовые! «Барбариски»! Ещё книги. Но только те, что я не читала, спроси у папы, он точно знает, что мне нужно.
- Хорошо. Тогда всё, радость моя. Надо идти. – Мать погладила рукой стекло, словно коснулась Верочкиной головы. – Приеду через два дня. Вытерпишь?
- Конечно.
Верочка помахала рукой.
Светлана скрылась за углом здания, а девочка принялась закрывать окно. Зябко поеживаясь, полезла под одеяло. Скоро обед. Интересно, что принесут сегодня?