Мужчина махнул рукой впавшей в ступор Ольге, Константин тут же усадил её в кабинку, а букинист галантно повёл онемевшую Дюймовочку к следующей.
Не переставая говорить, он снял цепочку ограждения, усадил Зину на сиденье, запрыгнул сам.
- Так вот что я имел в виду, мадам… У нас поистине прекрасная витрина марок! Напрасно Вы отказались посмотреть. Но я смею надеяться, что вновь увижу Вас в магазине, не правда ли?
Зина потрясла головой и молча кивнула.
Колесо потихоньку поднимало кабинку всё выше и выше.
- Позвольте представиться! – Пожилой мужчина снял с седой шевелюры шляпу. – Меня зовут Яков Григорьевич. – Мечтаю узнать Ваше имя. С кем имею честь так приятно общаться?
Дюймовочка подумала, что «приятно общаться» - это громко сказано. Потому что пока она ещё не проронила ни единого слова, молча таращась похожими на блюдца глазами на непонятно откуда взявшегося ухажера.
- Я – Зина. – Тихо выдавила она и спохватилась:
- Зинаида Макаровна!
- Очень рад видеть Вас снова, Зинаида Макаровна. – Мужчина покрепче сжал снятую с головы шляпу, чтобы не улетела. – Вы так быстро ушли тогда, купив книгу, что я пожалел, что не познакомился с Вами сразу. Надеялся, что Вы заглянете в «Букинист» снова, а тут такая неожиданная и приятная встреча! Вам не кажется, что это подарок судьбы, простите за банальность?
Не готовая к такому повороту событий, Дюймовочка пробормотала нечто среднее между «наверное» и «наверняка». Больше всего её сейчас заботил вопрос высадки из кабинки, поскольку они уже двигались вниз, обратно к деревянной площадке.
Однако, она беспокоилась напрасно. Мужчина ловко снял цепь, подал ей руку, она выскочила на помост, даже как-то элегантно и легко.
Выйдя с площадки аттракциона, обе пары остановились.
- Зина, может быть представишь нам своего неожиданного кавалера? – Ольга хитро улыбнулась и исподтишка глянула на подругу.
- Это Яков Григорьевич. В «Букинисте» работает.
Дюймовочка всё ещё чувствовала себя неловко, хотя первое впечатление от неожиданной встречи уже прошло.
Ольга заулыбалась:
- А я всё думаю – где я могла Вас видеть? Точно! Я же у Вас «Плутонию» покупала.
- Прекрасное издание! – Тут же оживился Яков Григорьевич. – Одно из самых лучших. Зинаида Макаровна, позвольте предложить Вам руку?
Зина, как завороженная, молча, взяла букиниста под руку.
Константин хохотнул:
- Ну вот! Недолго музыка играла… Пришёл в парк с двумя дамами, уйду с одной. – И он подмигнул Дюймовочке.
Они все вместе ещё разок прошлись по аллеям.
Потом мужчины отправились провожать женщин домой. Весело выгрузившись из автобуса, компания бодро зашагала по направлению к дому Зины, смеясь бесконечным смешным историям и анекдотам Якова Григорьевича, который сыпал ими, как из рога изобилия:
- А вот ещё один!
Депутат Верховного совета СССР вернулся с сессии. Жена подает ему обед.
— Будешь есть борщ на первое?
Муж молча поднимает руку.
— Будешь есть жаркое на второе?
Муж молча поднимает руку.
— Стопку водочки?
Муж бурно аплодирует…
Все четверо снова рассмеялись. Зина, всё ещё держа нового знакомого под руку, думала о том, что Яков Григорьевич оказался крайне приятным человеком. А она в магазине его даже побаивалась.
У подъезда раскланялись. Константин мило чмокнул Ольгу в щечку и тепло улыбнулся Зине:
- Очень рад знакомству. Спасибо за прекрасный вечер!
А Яков Григорьевич галантно припечатал поцелуй к Зининой руке, отчего лицо его спутницы снова пошло красными пятнами. Хорошо, что уже темнело, и этого никто не заметил.
***
Никто опять не обратил внимания на неприметную фигуру у старой берёзы. А фигура вдруг напряглась и напоминала теперь натянутую струну.
Мужчина, вытянувшись, пытался услышать, о чем говорят те, четверо, у подъезда, но было слишком далеко, чтобы расслышать слова.
Ах вот значит как! Любовничек-то имеется все-таки. А кто-то уверял его, что невинен, как майская роза. Ну-ну…
И толстуха эта туда же! Теперь понятно, что там за дела творятся в её квартире. Устроила публичный дом! Сбивает порядочных женщин с пути истинного. Так вот в чем дело…
А он, Игорь, наивный, серьёзно раздумывал, что дело в нём, а ларчик просто открывался! Очередная неверная жена решила мужу рога навесить. В его случае – даже не оленьи, а лосиные. Чтобы потяжелее!
Игорь почти побежал к остановке, ревность и злоба душили его.
Она посмела быть счастливой! Ольга улыбалась! Держала другого мужчину за руку и – улыбалась! Тогда когда он, жалкий и ненужный, вынужден сам готовить себе по вечерам ужин!