- Учила. – Ещё тяжелее вздохнула «Санчо Панса». – Но я, кажется, так ничего и не запомнила…
- Оно и видно.
Злата бросила лист, его подхватил случайный порыв ветра, погнал вдоль бордюра, уронил в кучу таких же желтых, уже хрупких и шуршащих собратьев.
***
Через неделю, после окончания очередной лекции Злата демонстративно направилась к столу Константина Сергеевича.
На этот раз она сделала это на глазах всей группы, не дожидаясь, пока остальные покинут аудиторию.
- Константин Сергеевич, возьмите.
Злата протянула преподавателю густо исписанные ровным почерком листы бумаги.
- Что это? – Мужчина внимательно посмотрел на девушку поверх очков.
- Это курсовые, которые Вы задали.
Ленка от неожиданности уронила пару тетрадей, а остальные однокурсники остановились, и удивленно уставились на происходящее.
- Постойте, Вы хотите сказать, что написали две полугодовые курсовые работы за одну неделю?
Теперь преподаватель смотрел на необычную студентку уже с нескрываемым интересом.
Однокурсники начали перешептываться.
- Я же говорила Вам, что эти задания для меня слишком простые. Мне хочется серьёзной работы, а то, что дали Вы – это уровень школьников.
- Хорошо. – Константин Сергеевич взял две плотно скрепленные стопки листов, бегло просмотрел содержание. Придраться действительно было не к чему, хотя выводы можно будет сделать, только прочтя работы полностью, как решил он для себя.
- И что же хотите? – Ещё более заинтересованно спросил он Злату.
Девушка дерзко и вызывающе посмотрела мужчине прямо в глаза.
- Прочтите. И если не найдёте ни одной ошибки в области Вашего предмета и сочтёте мои работы заслуживающими внимания – поставите мне за экзамен «отлично» автоматом.
Собравшиеся вокруг преподавательского стола однокурсники ахнули, по рядам снова пробежал шёпот.
- Договорились! – Вдруг озорно улыбнулся Константин Сергеевич, и Злата поняла, почему девичья половина курса и вся женская половина деканата так ревностно узнавала, женат ли молодой преподаватель.
Искренняя улыбка преобразила его лицо.
***
Однажды в руки Златы попала невероятно интересная книга.
Не просто книга, а так называемый «Самиздат». То есть это была книга, перепечатанная на обычной печатной машинке, и вручную сшитая и переплетенная. Её дали девушке всего на три дня, но за эти три дня Злата не только её прочла «от корки до корки», но и законспектировала самое интересное, на её взгляд.
Книга называлась «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей», автором был американец Дейл Карнеги. Так вот один из главных советов был следующий: «Улыбайтесь, это очень простой способ произвести выгодное для вас впечатление».
Сейчас лишний раз Злата убедилась, что американец был прав – улыбка сильно меняет выражение лица.
Надо сказать, в книге были даны и другие правильные, очень умные, как считала сама Злата, советы. Однако она решила не показывать книгу родителям, потому что чувствовала, что та им не понравится. Почему?
Потому что американец учил тому, о чем в школе говорили как раз наоборот.
Например, Карнеги убеждал: «Внушайте людям сознание собственной значимости». Понять это было несложно. Проще говоря – людям нужно льстить, чтобы им понравится.
Но ведь льстить – это говорить неправду. Как в басне у Крылова: «Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку».
Изучив книгу до конца, Злата поняла, почему это был «Самиздат». Советы успешного американца разрушали нормы морали и нравственности, принятые в советском обществе.
Но ведь советы были очень действенными! Почему тогда ими не воспользоваться…
Почему бы немного не польстить? Что в этом страшного? Ну, подумаешь, сказать Ленке, к примеру, что сегодня она хорошо выглядит, хотя платье, что на ней надето, сидит на её фигуре, словно холщовый мешок на пугале… Зато подружка будет весь день довольно посматривать на знакомых студентов, уверенная в собственной неотразимости. И снова побежит за билетами в кино по первой её просьбе. Чем это плохо?
Или разве сложно улыбнуться, тем более, если это принесёт в дальнейшем выгоду?
Улыбка будет фальшивой? Ну и что?
Зато она поможет добиться своего, разве это плохо?
Сейчас, смотря на мужчину, видя его искреннюю улыбку, Злата тоже улыбнулась. Задорно и весело, словно бросая вызов.
И никто из стоящих вокруг не понял, что это была улыбка «по-Карнеги»…
Глава 64.
Ольга остановилась у окна, затянутого морозным узором. На отрывном календаре на стене Зининой кухни значилось – 15 декабря 1988 года.