Вся компания высыпала на крыльцо, накинув куртки.
Ночь была безветренная, тихая. Мороз пощипывал тихонько, даже как-то ласково. Звезды сияли в вышине, перемигиваясь друг с другом и подмигивая людям, смотрящим высоко вверх, прямо в их черную, недосягаемую высь. Вдали от города, звездная россыпь была намного ярче и четче, можно было легко различить знакомые созвездия.
То и дело со стороны улицы раздавались хлопки хлопушек, крики «Ура» и «С Новым годом!», пение, и отсветы бенгальских огней.
По очереди они поджигали свои листочки, наблюдая, как красиво и быстро вспыхивает бумага. Потом каждый спускался с крыльца, держа невесомые хлопья пепла на кончиках пальцев и осторожно, словно боясь спугнуть уже поселившуюся в сердце надежду, сдувал с ладони мелкую черную пыль.
Притихшие, возвратились в дом, за стол.
- Эй, честной народ, ну и что загрустили? Предлагаю поиграть! – Ольга положила себе на тарелку ещё один бутерброд со шпротами. Они, кстати, понравились всем без исключения.
- Во что? – Тут же оживились все.
- А в частушки! Кто больше знает! – Ольга хихикнула. – Поём частушки по очереди. Кто не может вспомнить очередную, с того выполнение желания! А желания сейчас напишем. Вытаскивать будем, как жребий тянут.
И началось веселье…
- У меня милёнок лысый, так куда же его деть?
Если зеркала не будет, буду в лысину глядеть! – Звонко начала Валентина, и все покатились со смеху.
- В небе месяц молодой спрятался за тучею,
Приходи ко мне скорей – ласками замучаю! – Продолжил Константин, а Ольга довольно покраснела. Потом уперла руки в бока и отбила задорную чечетку.
- Мы с милёночком сидели возле нашего пруда,
Нас лягушки напугали, не пойду больше туда!
- Что, уже моя очередь? – Вадим задумался на пару секунд и пропел, подражаю тоненькому девичьему голоску:
- Полюбила пекаря, душа не на месте,
Как гляну на штаны – а штаны все в тесте!
Дружный хохот потряс комнату.
В результате больше всех «фантов» с выполнением желаний досталось Константину, как самому городскому жителю. Ему пришлось прокукарекать, зевнуть так, чтобы зевнули все остальные, напоить компанию чаем и пропеть серенаду лилипута из мультфильма про «Гулливера»: «Моя лилипуточка, приди ко мнеееее... Побудем минуточку наедине…»
По одному «фанту» получили Валентина с Вадимом. Вадим протанцевал вокруг наряженной во дворе ёлки «польку-бабочку». А потом всей гурьбой вышли из калитки выполнять следующий «фант». Под смех и шутки присутствующих Валентина должна была прочесть какой-нибудь детский стишок про Новый год первому встречному.
Встречным оказался Петрович – мастер троллейбусного депо, живший неподалеку от родителей Вадима. Он был весьма нетрезв и настроен философски.
Поэтому когда его остановила Валя, улыбнулась и громко, на всю улицу прочла: «Говорят: под Новый год что ни пожелается, всё всегда произойдёт, всё всегда сбывается…»**, Петрович удивился, икнул от неожиданности, а потом разразился долгой умиленной речью о том, что вот, дескать, зря говорят, что детей нынче не воспитывают. Очень даже воспитывают! Вот какая девочка умненькая, как хорошо стихи рассказывает.
Он даже прослезился и подарил Вале (которая и правда не отличалась гигантским ростом по сравнению в двухметровым Петровичем) шоколадную конфету «Красная шапочка».
Наблюдая эту сцену, от смеха рыдала вся улица, народа на прогулку в новогоднюю ночь высыпало много.
Валя была горда своими талантами и конфету припрятала. Для дочки.
Веселились почти до четырех утра. Танцевали, пытались лепить из пушистого снега снеговика, возили друг друга на санках по улице, потом пили чай, нахваливая Ольгин манник, и снова танцевали.
Спали крепко, но недолго. Молодость требовала продолжения веселья.
Позавтракали остатками новогоднего пиршества, оделись потеплее и отправились в ближайшие «посадки», на лыжах. Лыж оказалось в сарае несколько пар, так что было из чего выбрать. Ольга достались довольно короткие, явно подростковые, старенькие, но крепкие и ладные.
Нагулялись до красных щек, и, пьяные от свежего морозного воздуха, возвратились в дом, усыпанные снегом, с мокрыми рукавицами, но чрезвычайно довольные.
Высушив одежду и отогревшись, Ольга с Костей засобирались обратно, в город. Нужно было успеть на единственную вечернюю электричку, поскольку некоторые из них на праздничные дни были отменены.
Домой вернулись эмоционально отдохнувшими, но и порядком физически уставшими от такого активного отдыха.
Утром второго января Ольга проснулась с болью, казалось, во всех мышцах сразу. Непривычный к больших нагрузкам , организм устроил забастовку. Особенно весело было спускать по лестнице. Мышцы ног тоже болели, в результате чего она очень веселила Костю, сползая со ступенек охая, и в шутку причитая, что больше на лыжи не встанет никогда в жизни.