Начались сессионные будни нового, 1990-го года…
***
В один из дней последней январской недели Константин возвращался домой в размышлениях: рассказать жене о происходящем, или пока промолчать.
Одна из его студенток, та самая Злата, которую он выделял, как одну из самых способных на курсе, последнее время всё стала ставить его в неловкое положение.
Сначала она просто пыталась чаще попадаться молодому преподавателю на глаза, приходила на кафедру за литературой, оставалась после занятий, просила объяснить якобы «непонятное».
Константин понимал, что понравился яркой студентке не только как преподаватель. Злата решила, что для неё он – привлекательный мужчина.
По роду профессии он уже сталкивался с таким. Старшеклассницы влюблялись в молодого учителя, а студентки - в преподавателя. Такова жизнь. Это было вполне нормально, если бы не одно «но».
Злата оказалась чрезвычайно настырной и, как он теперь полагал – излишне навязчивой. Новость о его женитьбе быстро облетела институт, и вызвала среди его женской половины известный ажиотаж. Некоторые коллеги даже настойчиво добивались приглашения в гости, настолько любопытно всем было посмотреть на его жену.
Но Константин пресекал такие поползновения сразу же. Его личная жизнь – это «табу» для посторонних.
И только Злата, казалось, словно не слышала о такой выдающейся новости, как его женитьба. Хотя он понимал, что, скорее, это нежелание что-либо слышать.
На последнем занятии произошло и вовсе неприятное событие. Приготовившись к лекции, он оставил дипломат открытым. Ничего особенного там не было, только книги и рабочие бумаги. Поэтому, когда в дверь заглянули и передали просьбу зайти в деканат, он спокойно оставил дипломат на столе. А когда вернулся, обнаружил поверх книг подарок.
Это была плитка шоколада «Дорожный». Целое богатство по настоящим временам, когда такие изыски стали большим дефицитом. За бумажную обертку была засунута маленькая записка. Почерк был Златы. Изучая её работы, которыми она то и дело забрасывала молодого преподавателя, он не мог ошибиться.
Слишком знакомо округло было выписано «о», а завитушки под «у» и «д» не оставляли сомнений в авторстве. В записке значилось: «Самому лучшему преподавателю».
Вроде бы ничего особенного. Обычный знак внимания.
Но он был бы обычным, если бы девушка преподнесла его открыто, на виду у всех, а не подкладывала тайком в открытый дипломат.
Поэтому он вынул записку, сунул его в кармашек дипломата, и громко объявил на всю аудиторию:
- Девушки! Идите сюда, сейчас я вас угощать буду. Какой-то неизвестный доброжелатель мне шоколад подарил. Давайте по ломтику, пока не началась лекция?
- А чего это такая дискриминация? – раздалось с последней парты. – Я тоже шоколада хочу, у меня организм растущий.
Девчонки рассмеялись. Это был голос Алексея, оказавшегося случайно в аудитории, хотя обычно он заскакивал в неё в последнюю минуту, вместе с преподавателем.
- Хорошо-хорошо! И юноши тоже угощаются! – С этими словами Константин вскрыл упаковку плитки, и принялся ломать шоколад на маленькие кусочки, чтобы всем хватило.
Девчонки, весело щебеча, словно стая синичек, быстренько растащила лакомую шоколадную горку, благодаря за щедрость неизвестного дарителя, и прославляя альтруизм преподавателя.
К столу не подошла только Злата. Лицо её на мгновение показалось Константину маской ярости, но через секунду оно снова лучилось постоянной, дружелюбной улыбкой, которую уже привыкли все видеть.
Теперь он решал, стоит ли заговорить о ситуации с Ольгой. Если не о конкретной, то общей картине. Подобное будет происходить и в дальнейшем.
Подходя к дому, он решил поговорить с женой по окончании сессии. Сейчас она много работала, была загружена учебой, домашними делами, да ещё чувствовала себя последнее время неважно.
А вот со Златой нужно бы разговаривать уже сейчас…
С этими мыслями он и зашёл в подъезд.
____________
*Фраза: «Чтоб жить тебе в эпоху перемен», которую так любят цитировать, или ее английский вариант «May you live in interesting times» — часто называют «китайским народным проклятием» и традиционно приписывают Конфуцию.
Самое раннее упоминание этой фразы найдено в мемуарах дипломата Хью Нэтчбулл-Хьюджесса, который был послом Великобритании в Китае с 1936 по 1937 гг. Автор в главе об отъезде из Китая называет эту фразу «китайским проклятием», но источника или оригинала не указывает.
Возможный источник этого проклятия китайская идиома-поговорка: «Лучше быть собакой в спокойное время, чем человеком во время хаоса», которая была записана в 1627 году китайским писателем Фэном Мэнлуном в книге "Слово бессмертное, мир пробуждающее". По другой версии, «проклятье» впервые упомянул Кай Лун — вымышленный китаец из книг английского писателя Ernest Bramah.
Источник: https://magazeta.com/news/epohaperemen/
** С. Михалков. Стихотворение «Под Новый год».