- Всё! Иди, приводи себя в порядок и вперёд! В гости! Хоть человеком себя почувствуешь.
***
Но Соня не почувствовала себя человеком.
В гостях ей было скучно, грустно и опять хотелось домой. Она сама не понимала себя – ведь ей всегда нравился Сергей, нравилась Наташа, они были люди весёлые, радушные. Однако теперь она поймала себя на мысли, что ей совсем не о чем с ними разговаривать.
Да, она отвечала на вопросы, что-то спрашивала сама, но без отклика в душе, скорее, просто из вежливости.
После визита к друзьям домой они не пошли, поскольку поход в кино Семён отменять отказался.
В парке было красиво. Природа буйствовала сочной, свежей зеленью. Это было время, когда листва ещё не успела пропылиться жаром и духотой знойного городского лета.
Кинотеатр оказался наполовину пустым. Буфет не работал. Пожилая женщина, проверяющая билеты, махнула рукой в сторону полупустого зала:
- Садитесь на любое свободное место. Всё равно народу мало.
И покачала головой.
- Всё меньше и меньше людей в кино приходит. Скоро, наверное, закроют нас. За ненадобностью…
Весь сеанс Соня беспокойно ерзала на кресле, словно торопя время и стараясь быстрее сорваться с места. На экран она смотрела невнимательно, постоянно отвлекаясь на собственные мысли. В результате, когда они вышли из кинотеатра, Соня едва ли могла сказать, о чем был фильм.
Семён, конечно, видел её беспокойство, но старался сделать вид, что всё хорошо, и он ничего не замечает.
По дороге домой Соня с сожалением покачала головой:
- Фильм был какой-то не интересный. Жаль, что буфет был закрыт. Хотелось мороженого…
- Соня, буфет в кинотеатре давно не работает. С полгода уже точно. Может, и больше.
Соня помолчала.
- Интересно, как там Павлик без нас?
И тут Семён решился.
- Нормально он без нас. Соня, не хочешь спросить, как себя я чувствую?
- В каком это смысле? – Она искренне удивилась.
- Во всех смыслах. Мы отдалились друг от друга, разве ты не замечаешь? Я понимаю, что виною этому обстоятельства, наше родительские обязанности, житейские проблемы. Но ведь мы с тобой, в отличие от многих, живём вполне сносно в материальном плане. Заметила, что Сергею с Наташей сложнее, к примеру? Или ты не запомнила, чем тебя угощали?
Соня остановилась у небольшой парковой березки, сорвала с тонкой ветки молодой, и потому ещё очень яркий, листочек.
- Заметила. Спасибо тебе, что не даёшь семье бедствовать и держишь нас на плаву. Но я действительно не понимаю, в чем проблема?
Семён взял её за руку.
- Соня, подумай сама. Я всё время в работе, ты всё время в материнстве. Разве это правильно? Да, таковы обстоятельства, но разве мы сами не можем их хотя бы немного изменить? Павлуха уже большой. Его вполне можно водить в сад, хотя бы на полдня. Если не хочешь устраиваться на работу – не работай. Я не против. Но нужно уделять время и друг другу. Невозможно всё время говорить только о ребёнке?
Соня вдруг рассердилась.
- Что значит – «уделять время»? Тебе? А разве я не тебе время уделяю, когда без конца у плиты стою и дом намываю?
Семён огорчёно вздохнул. Вот и поговорили…
- Соня, не передергивай, пожалуйста. Я сейчас не об этом. И потом, ты дом намываешь только для меня? Или для всех нас, для себя в том числе? Обед готовишь тоже только для меня одного, а сама святым духом, что ли, питаешься?
- Сёма, а тебе не кажется, что ты слишком многого от меня хочешь? – Соня заговорила резковато. - Раньше тебе не нравилось, что я занимаюсь собой. Отлично, я перестала это делать. Ты хотел ребёнка, а я была не готова – однако я родила тебе сына. Теперь ты недоволен, что я стала хорошей мамой. Подчеркиваю – хорошей! Ты хотел уюта – я его тебе создала. Что не так?
Мужчина остановился возле подъезда.
- Соня, ты знаешь, я тебя люблю. Но я хочу, чтобы у тебя всего было в меру. А не через край. Да, я сам не идеальный. Но я мужчина, я тоже хочу внимания. По вечерам мне хочется, чтобы мы разговаривали о чем-то ещё, кроме ребёнка и домашних проблем. Ты ведь начала читать, почему перестала? Ты раньше вязала сыну пинетки и шапочки всякие, почему сейчас совсем забросила своё увлечение?
Соня задохнулась от возмущения.