- За вас! – Женя поднял свой бокал. – Мы желаем вам с Зиной долгих лет счастливой семейной жизни!
Все успели пригубить вино и снова взять в руки вилки, когда раздался голос Леры.
- За всех не говори.
Присутствующие посмотрели на Валерию.
К своему бокалу она не притронулась.
- Я не понимаю, чему вы вообще радуетесь? – Лера была в ярости и смотрела на брата с нескрываемой неприязнью. – Хотя да… Понимаю! Ирка очень переживала, что в квартире будет хозяйничать другая женщина. А тебе, братец, похоже, совсем на всё наплевать!
Яков Григорьевич поставил бокал и холодно обратился к дочери:
- Объяснись.
Та вскочила на ноги.
- А я и объяснюсь, папа. С чего ты взял, что эта Зина тебя любит? Да она просто поняла, что с тобой ей будет комфортно жить. И за твой счет, разумеется. А ты и рад стараться, уши развесил. Не видишь, что в стране происходит?
- Вижу.
Яков Григорьевич вдруг потемнел лицом и приказал:
- А ну-ка, сядь!
Валерия бросила на него короткий взгляд, но отец повысил голос:
- Сядь, я сказал!
Дочь притихла, и послушно опустилась на стул.
- Я думал, что воспитал тебя правильно. Кто дал тебе право судить других людей? Причем тех, которых ты даже не знаешь? Ты знакома с Зиной много лет? Пуд соли с ней съела, чтобы вот так, голословно, обвинять человека в корыстных намерениях?
За столом воцарилась тишина, все молчали.
- Забыла, кто оплачивает твою безбедную жизнь, пока ты своих тараканов в музее дрессируешь? Ты, когда зарплату получаешь, даже не смотришь, сколько ты там получила. Потому что знаешь – у тебя папа есть. Испугалась, что довольствие твоё урежу, потому что у меня своя семья появится?
Глаза у Валерии невольно забегали.
- Вовсе нет! Ничего я такого не думала! Я же о тебе забочусь!
- Враньё!
Яков Григорьевич рубанул рукой воздух.
- Враньё! – повторил он ещё раз. – О себе ты заботишься. Тебя не волнует, что твой отец на склоне лет наконец-то встретил хорошую женщину. Тебе всё равно, что я тоже хочу жить, как любой мужчина – под крылом у жены. Да! Именно! Под крылом! Потому что даже сильному мужчине нужно, чтобы его пожалели, приласкали, а когда-то просто сказали, что он – самый лучший на свете. Но тебе этого не понять!
Он посмотрел на притихшую дочь и продолжил:
- Ты думаешь о себе. Просчитываешь, сколько денег лишишься. Думаю, и вопрос с наследством уже успела обсудить. Так ведь?
Он перевел взгляд на Ирину.
- Папа… Мы ничего особенного не обсуждали… - Начала было говорить та извиняющимся тоном, но свёкр перебил.
- Да ясно уже. – Яков Григорьевич махнул рукой. – Собственно, я ожидал, что Лерка в твою сторону будет удочки закидывать. Потому что брат ей просто скажет не соваться, куда не следует…
- Словом так, дети. – Мужчина положил на стол обе руки. – Моя жизнь – это моя жизнь. Не ваша. И не вам решать, как мне её проживать, пока я в твердом уме и ясной памяти. С довольствия никого снимать не стану, но оно станет прилично меньше, как вы должны понимать. Теперь у меня будет своя семья. Рассчитывайте больше на свои силы.
- Конечно, отец. – Отрезал Евгений, припечатав взглядом снова возмутившуюся было сестру. – И закончим это обсуждать.
Но Валерию было уже не остановить.
- То есть тебе теперь важнее эта неизвестно откуда взявшаяся крупногабаритная тётка? Она важнее нас, твоих детей?
Голос Валерии дрожал от негодования.
- Лера… - Отец устало покачал головой. – Ты взрослая самостоятельная женщина, а ведёшь себя, как ревнивый подросток. При чём тут это? Вы – это вы. Зина – это Зина. Оттого, что у меня появится семья, я не стану любить вас меньше.
- То есть, на твою помощь теперь можно не рассчитывать? – Дочь не унималась.
Мужчина погруснел. Неужели всё дело только в этом? Только в деньгах?
Когда они разошлись с женой, он действительно баловал детей, как мог. Потому что чувствовал, что есть его вина в том, что он ошибся когда-то в выборе. Или поторопился. Или и то, и другое.
Сын воспринял это нормально, но с ним они всегда были ближе. А Валерию он, видимо, избаловал. Она привыкла к тому, что отец живет только для них и только ради них, и другую версию происходящего принимать наотрез отказалась. Без вариантов.
Но принять придется. Как свершившийся факт. Даже если не сможет понять.
- Мне всё ясно. Ещё посмотрим, насколько хватит твоей Зины.
Лера величественно поднялась, и , состроив невозмутимую физиономию, вышла в коридор. Вскоре хлопнула дверь.
За столом по-прежнему молчали, каждый задумался о своём.
- Эй, а чего это вы тут такие странные сидите? – раздался голос Наташи, которая незаметно возникла в дверном проёме. – Мама! Пахнет как вкусно! Я тоже блинчиков хочу! Только руки вымою!