Вера с Соней быстро расстелили плед, а для импровизированного стола приспособили большую широкую доску, припрятанную заранее в кустах. Её положили на два больших пластиковых ведра, принесенных с собой. Вёдра нужны были для дела, но пока молодые люди просто отдыхали, расположившись под жарким солнышком.
Анжелика, стянув футболку и шорты, оказалась в модном купальнике-бикини такого яркого светло-зелёного цвета, что от него слепило глаза. Украшали его не менее яркие, едва ли не светящиеся, оранжевые полосы.
Вера подумала, что девушка похожа на тропическую золотую дротиковую лягушку с оранжевыми лапками из лесов Амазонки, о которой она когда-то читала в журнале «Юный натуралист». Лягушка была очень красивой, но крайне, просто смертельно, ядовитой. Яд одной такой маленькой квакушки мог за раз убить двадцать человек.
Умозрительно сделав это сравнение, Вера инстинктивно устроилась поодаль от красивой девушки. Анжелика же спокойно растянулась на собственном, специальном пляжном коврике, который привезла с собой.
Семён с Егором тут же полезли в воду, с криком и воплями, поскольку вода в озере действительно была холодной. Они фыркали, как два молодых тюленя, прыгали и шлёпали руками по воде, стараясь окатить друг друга фонтаном брызг.
Павлик, который вознамерился было тоже полезть в воду вслед за отцом, был быстро унесён на берег Соней. В первый момент от огорчения он уже готов был разреветься, но Соня показала ему, как можно свистеть с помощью травинки, зажатой между большими пальцами рук, и он сосредоточенно принялся осваивать эту науку, пыхтя и морща лоб от преследующих его неудач.
Вера надела в поход к озеру свой старый купальник. Плавки с завышенной талией ладно сидели на тоненькой фигурке. Девушка была в том юном возрасте, когда казалось, что на неё ни надень, хоть мешок из-под картошки – она будет выглядеть хорошо.
Соня же была явно смущена, когда снимала платье. Сначала она не хотела этого делать вовсе, но потом подумала, что это будет выглядеть ещё более странно, если все будут загорать, а она одна сидеть в платье.
Поэтому она постаралась стащить его быстрее. Но из-за торопливости перестаралась, и язычок молнии намертво вцепился в прядь её волос.
Подергав злополучное платье, она убедилась, что без посторонней помощи ей не справиться, если только пожертвовать волосами. Но жертвовать было так больно, что она решилась просить помощи.
Вот только Вера, словно специально, повела в этот момент заскучавшего Павлика по берегу – смотреть уток. Другого выхода не оставалось, и Соня, неловко и нерешительно, обратилась к Анжелике:
- Лика, ты не могла бы помочь. Кажется, молнию заело…
Девушка отвлеклась от созерцания яркого голубого неба сквозь узкие темные очки в белой пластиковой оправе, в которых она казалась несколько фантастичной, словно существо с другой планеты.
- Конечно. Что там у тебя?
Соня подошла ближе и девушка, подняв очки и устроив их повыше лба, принялась выпутывать Сонины волосы из плена. Справилась она быстро, ловко перебирая пальцами.
- В следующий раз будь осторожнее! - Предупредила Анжелика молодую женщину, а потом с интересом на неё посмотрела, наблюдая, как та устраивается на пледе.
- А можно вопрос? – Девушка сорвала листочек клевера и покрутила его в пальцах.
- Да, конечно. Что ты хотела узнать? – Соня повернулась к Анжелике, улёгшись на бок.
- Ты мужа любишь?
Соня, приготовившись к расспросам, такой вопрос услышать не ожидала. Она подозрительно уставилась на девушку в недоумении.
- Странный вопрос. Люблю, конечно!
Анжелика кивнула.
- И сына, разумеется, любишь? И, предположу, любишь свекровь со свёкром, и эту молоденькую девушку, и даже эту въедливую старушку, бабу Нюру?
Первый раз за всё время замужества бабу Нюру кто-то напрямую назвал «въедливой».
Соня не удержалась и хихикнула, снова кивнув.
- Я так и думала! – Анжелика помахала рукой Егору, всё ещё бултыхающемуся в воде.
– Тогда ответь мне, почему ты так не любишь себя?
Соня не поняла.
- Почему не люблю? Я люблю себя. – Она занервничала и принялась разворачивать принесенные с собой бутерброды.
- Нет. Не любишь. – Невозмутимо констатировала Анжелика, принимаясь ей помогать, накрывая доску большим вафельным полотенцем. – Если бы ты себя любила, ты занялась бы собой.
- Послушай, Лика… - Соня помедлила, подбирая слова. – Я не собираюсь выслушивать нравоучения от…