Решено было расходиться.
Костер залили водой, и все отправились спать.
***
Соня долго не засыпала.
Она всё лежала, слушая легкое дыхание сынишки, и раздумывала над словами, которые услышала сегодня у озера от Анжелики.
Неужели эта резкая девушка права?
Соня перевела взгляд на мужа. Семён уснул практически мгновенно, как только его голова коснулась подушки.
Лика сказала, что он – надёжный…
Пожалуй, что это так.
Перед глазами пробегали её замужние годы…
Он всегда любил её. Отказался от Златы, хотя та сама буквально вешалась мужу на шею. А ведь эта яркая девушка вполне может вскружить голову и не такому мужчине. Муж много работает и позволяет ей, Соне, жить безбедно. Ольга, например, пишет, что им очень тяжело, хотя подруга и не теряет оптимизма.
Но больше всего ей не понравилось вот это самое противное, какое-то «склизское» для неё слово – «уведут».
Её муж что, телёнок на веревочке?!
Если он уйдёт, то уйдёт сам…
Подумав об этом, Соня вдруг запаниковала.
Уйдёт сам – разве такое возможно?
А вдруг - возможно?
Она заснула только под утро, крепко и с легкой улыбкой на губах, словно человек, принявший очень верное и правильное решение…
Глава 75.
В один из жарких деньков в конце июля баба Нюра с Верой отправились собирать смородину.
Те самые ступени-террасы, которые усердно сооружали три года назад Павел Ефимович с сыном на участке огорода, почти примыкающем к озеру, были теперь плотно засажены раскидистыми смородиновыми кустами.
Затенённое место под старыми деревьями и близость воды окупились сторицей: ягода созревала крупная, сочная, а аромат стоял такой, что, казалось, даже злющие озерные комары благоговели, и жаркими летними днями прятались исключительно под сочными зелёными смородиновыми листочками.
В экспедицию собирались серьёзно. Несмотря на жару, Вера нарядилась в спортивный костюм и даже запаслась старой кепкой Семёна, а баба Нюра надела две кофты и повязала платок по самые брови, как это делали когда-то раньше в деревнях.
С собой прихватили небольшие пластиковые вёдра, две миски и большую корзину.
Работать было бы в удовольствие. Возле воды и в тени жары почти не ощущалось.
Но всё портили комары.
Решив, что наглые двуногие существа без спросу вторглись в их священную обитель, они тучей повисли над Верой и зло запищали. Поначалу она воспринимала эти угрозы насекомых насмешливо. Но потом сообразила, что в комарином понимании царь природы – вовсе не человек.
Без конца почесываясь от яростных комариных атак, она с любопытством посматривала на бабу Нюру, которая сновала вокруг очередного смородинового куста, ловко обирая морщинистыми загорелыми руками крупные ягоды.
Они сыпались и сыпались в её миску, она то и дело просила Веру пересыпать черные, налитые соком смородиновые горошины в её ведёрко.
Вера с тоской посмотрела на свои руки. На тыльной стороне ладоней уже пристроились два огромных комара, а третий сновал взад и вперёд, устраиваясь поудобнее.
Изловчившись, Вера одним звонким шлепком избавилась от всех троих супостатов.
Баба Нюра, увидев краем глаза войну внучки с комарами, по-девчоночьи хихикнула и прокомментировала:
- Ты, Веруня, у меня настоящий герой! Одним махом семерых побивахом!
Вера, яростно отмахиваясь от очередных зудящих кровопийц, пискнула:
- Бабуля, ну почему они только меня грызут? А к тебе почти не лезут?
Это развеселило старушку ещё больше.
- Так у меня кровь густая да старая. Словом, ты просто вкуснее!
Вера рассмеялась со вздохом сожаления, что ей от этого открытия не легче.
Работали долго. Вернулись изрядно покусанными и уставшими. Зато оба ведёрка и корзинка были доверху полны спелой, ароматной, сочной ягодой.
Вера долго отмывала руки, ставшие фиолетовыми из-за темного сока, а аромат смородины преследовал её потом несколько дней. Даже щи, которые она ела, казалось, имели явный привкус смородинового листа.
Из основной массы ягод сварили варенье. А часть пошла на приготовление знаменитой «Нюриной настойки».
У бабы Нюры был какой-то свой, особенный рецепт её приготовления.
Вот из-за этой настойки и произошел казус, который потом превратился в одну из самых смешных и забавных семейных баек.
Через две недели, когда Вера уже должна была уезжать, случилась огромная неприятность – в курятнике недосчитались четырёх кур. Полина нашла их в огороде: четыре бездыханные тушки лежали недалеко от тыквенных грядок.
Позвав домашних, Полина Васильевна привела домочадцев на место преступления, где они с грустью оглядели безвременно погибших усердных несушек из гарема Митрофана. Уже позже Павел Ефимович обнаружил лаз в заборе, через который куры и удрали со двора.