- Ага! – Девочка кивнула и поболтала ногой. – Только мне! И никому больше. Он же знал, что я точно его пойму. У нас ним вообще полное взаимопонимание!
- Да уж вижу. – Зина даже хихикнула.
- А тётя Лера не светилась. Ни разу! Я всегда внимательно за ней наблюдаю. Она хорошая и мне очень нравится. Только из-за того, что она несчастливая, у неё на лице будто тень. Мне иногда ужасно хочется смахнуть её. Вот так!
И Наташа слегка провела в воздухе рукой.
- Но у меня никогда не получается.
Девочка подумала немного и продолжила.
- Она добрая, тётя Лера. Когда в музее у одной сотрудницы заболел сын, тётя Лера все-все деньги свои ей отдала. И ещё по знакомым для неё деньги собирала. Там какое-то лекарство нужно было достать дорогое, не наше. Даже я тогда все деньги из копилки хотела отдать, только тётя Лера не взяла. Сказала, что уже достали лекарство.
Зина слушала очень внимательно.
- А ещё она пустила к себе жить подругу, которая сбежала от мужа, потому что он её бил. Как Вы думаете, тетя Зина, почему так происходит? Вроде бы люди женятся, если любят друг друга. Тогда отчего получается так, что они начинают друг друга ненавидеть? Это получается, если я люблю Петьку, а он всё-таки полюбит меня, то потом я запросто смогу разбить ему за что-нибудь нос?
Женщина вздохнула.
- Нет, конечно. Если честно, Наташа, я не знаю, отчего так случается. Может быть, оттого, что люди женятся второпях, и принимают за любовь совсем другое чувство. Потом проходит время, человек понимает, что совершил ошибку, это начинает мучить его, и постепенно хорошее поначалу чувство сменяется злостью. Она копится, и копится, а что такое злость? Это чувство, которое толкает людей на плохие, подчас, поступки.
Теперь Наташа внимательно слушала, а Зина решила, что пора перевести разговор в другое русло.
- Знаешь, что я тебе скажу…
Девочка заинтересованно на неё посмотрела.
- Раз мы с тобой не сказочные красавицы, нужно подчеркивать то, что действительно красиво. Например, у тебя – удивительно красивые волосы. И глаза. Ещё ты очень пропорционально сложена, у тебя будет очень хорошая фигура!
Девочка довольно покраснела.
- Ты тоже красивая, тетя Зина. – Ответила она комплиментом на комплимент. – Особенно, когда ты улыбаешься.
- Спасибо. Я слышу, что новости уже закончились. Сейчас твой дедушка нас позовёт. Может быть, ещё по чайку?
- А ещё один кусок пирога можно будет? – Наташа тут же нашарила ногами домашние тапочки, которые тоже привезла с собой. – Очень уж вкусный!
- Можно, маленькая обжора!
Они весело засмеялись и вышли из комнаты.
***
Соня сидела у окна, держа в руках исписанный листок. Ещё раз заново перечитав Ольгино письмо, она тихонько улыбнулась счастливой улыбкой. Как хорошо, что у Оли с Костей всё в порядке, они скоро станут родителями. Ольга молодец! Тяжело ей будет, конечно, и учеба, и ребёнок, да и жизнь в большом городе тяжелее сейчас. Но она справится, а Соня с мужем помогут, чем смогут. Зина поможет, Светлана с Виктором…
Соня вспомнила одну из присказок бабы Нюры: ««Это еще не беда, был бы хлеб да лебеда, вот не дай Бог такой беды, когда ни хлеба, ни лебеды!».
А ведь правда! Жили люди и хуже, так что и это переживём, права старушка!
Она только что уложила сына на дневной сон.
Шла первая неделя, как она впервые отвела Павлика в детский сад.
Поговорив с воспитателем, она решила, что воспользуется советом, и пока будет приводить сына только на полдня.
Конец августа они с Семёном потратили на поход по поликлиникам и оформление медицинской карты для сада.
Семён, кстати, был очень обрадован принятым Соней решением, тем более, что место в саду было.
Воспитатель, пожилая женщина со звучным именем Серафима Дмитриевна, вежливо и внимательно выслушав все Сонины опасения, спокойно кивнула и сказала:
- Софья Сергеевна, нет повода для волнений. Для начала приведёте Павлика в группу на пару часов – для знакомства. Если всё пройдет хорошо, а я в этом уверена, будете приводить только на первую половину дня. Скажем… В течение недели. И только потом на полный день. Кстати, советую вам переписать наш распорядок дня, и дома придерживаться такого же режима. Тогда и Павлик привыкнет быстрее, и Вам самой будет значительно легче, я Вас уверяю. Ну, а с сыном Вашим мы поладим.
Когда Соня вместе с ней привела сына в группу и собралась уходить, тот испугался, собираясь уже заплакать.
Весь Сонин материнский инстинкт собрался воедино, готовый обрушить на всех окружающих своё негодующее: «Вот! Я же говорила!», и она уже открыла было рот для подобной тирады, как вдруг Серафима Дмитриевна, посмотрев на искаженное гримаской будущего плача лицо Павлика, грациозно, что было неожиданно для её почтенного возраста, присела перед ним, и серьёзно спросила: