Перепуганные взрослые переглянулись, как по команде, дружно подняли скатерть и заглянули под стол.
Там, прямо на полу, в теплой пижаме, обнимая маленькую, стащенную с дивана подушку-думку, сладко посапывая, мирно спала Надюшка.
Оказалось, как выяснили взрослые позже, она проснулась от голосов и хлопка входной двери. Решив, что пришел обещанный дед Мороз с мешком подарков, девочка сползла с постели и пошлепала в комнату.
Обнаружив, что в комнате никого нет, Надюшка решила, что это и есть тот самый волшебный момент, когда дед Мороз раскладывает под ёлкой подарки, поэтому решила подсмотреть, как он будет это делать.
Она взяла яблоко и устроилась под столом, где тут же и уснула, не подозревая, что взрослые её потеряли, и усиленно ищут.
Почему в суете поисков никто не догадался заглянуть под длинную скатерть и не подумал о том, что ребенок не мог уйти на мороз без верхней одежды – осталось тайной, покрытой мраком.
Уже поздно ночью, лежа рядом с дочерью, счастливая Светлана крепко сжимала дочкину ладошку. На всякий случай.
Наступил 1991 год…
___________
*Мережка - это ажурное вышивание, выполняемое по продернутым нитям в ткани в виде полосы.
Глава 80.
Ольга ходила туда-сюда по длинному коридору роддома у предродовой палаты.
Было около восьми вечера. Каждые пятнадцать минут очередная схватка скручивала её большое, сразу ставшее непослушным, тело.
Врач, осмотрев молодую женщину, приказала «двигаться».
- В смысле? – испугалась женщина. – А вдруг я рожу в коридоре?
Врач коротко и нервно хмыкнула.
- Не родишь. У тебя ещё часов восемь впереди, а то и девять, пока шейка полностью не раскроется. Так что – ходи! Так надо!
И она крикнула медсестре, пробегавшей мимо кабинета:
- Леночка, ещё одна на утро, похоже. Пригляди за ней. Я через пару часов снова её посмотрю. Возможно, уколем стимулирующий.
- Хорошо, Марина Васильевна, всё сделаем.
Ольга охнула от очередной схватки. Медсестра взяла её под руку.
- Ничего-ничего, не ты первая, не ты последняя. Удовольствие получала? Теперь терпи. Список мужу передала?
Схватка прошла, Ольга инстинктивно расслабилась, пытаясь осознать, что ей только что сказали. Это сейчас было хамство? Или оскорбление? Или хамство и оскорбление сразу?
- Что?! – Переспросила она. Мысли были заняты совершенно другим. Она удивленно оглянулась, словно эти слова предназначались кому-то другому. Потом снова перевела взгляд на медсестру.
– Какой список? – Ей было страшно и Ольга решила не ссориться.
- Ну как, какой? – Девушка посмотрела на неё с возмущением. – Ваш муж должен принести всё точно по списку!
- А… Да… Передала… Только вряд ли он по списку всё достанет. Я материал на пеленки по справке из консультации покупала.
Сейчас она думала только об одном – чтобы этот кошмар быстрее закончился.
Она собиралась в роддом планово через два дня – направление врач консультации ей выдала сразу же, как только Ольга открыла дверь кабинета и произнесла: «С Новым годом!».
Но у ребёнка в её животе были свои планы.
Она ещё утром почувствовала, как непривычно и болезненно тянет живот, а к вечеру Косте пришлось вызывать «скорую».
Главный сюрприз ждал её потом. Когда побледневший муж передал её с рук на руки сестре из приёмного покоя, та приказала снять всю одежду и выдала те самые ужасные вещи, о которых рассказывала ей Соня: некое странное подобие сорочки с разрезом до пупа, еле прикрывающее то, что это подобие должно было прикрывать. Ещё Ольга получила халат без пуговиц, зато с хлипким пояском от другого халата, и огромные, бесформенные тапки, источающие аромат хлорки.
Всё, что она собрала с собой – с собой было брать нельзя! Ольге приказали все свои вещи сложить и отдать мужу. И – попрощаться!
Медсестра в приёмном покое, с каменной, непроницаемой маской на лице так и сказала:
- Прощайтесь!
Ольга ужаснулась. Ей казалось, что её забирают в тюрьму, никак не меньше.
Приказано было под корень состричь ногти, а остальные процедуры Ольга вспоминала, как страшный сон.
Предродовая палата была похожа на камеру пыток. В комнате с облупленной краской на стенах и кафельным желтым полом стояли кровати с продавленными пружинами. На них лежали ватные матрасы, наверное, времен второй мировой войны. Местами в прорехи, даже на вид ветхой ткани, вылезал ватин.
Поверх матрасов размещалась зелёная медицинская клеёнка, скромно прикрытая куском серо-жёлтой пятнистой ткани, которая должна была обозначать простыню.
«Простыня» едва прикрывала матрас.
Увидев всё это великолепие, Ольга инстинктивно попятилась, но была остановлена сзади всё той же «каменоликой» медсестрой.