- А ты чего ожидала? Тут у нас не курорт. Заходи! Я сейчас врача пришлю.
Ольга послушно вошла в «каземат», где уже лежали, постанывая, две роженицы.
Теперь она, сопровождаемая Леночкой, добралась до этой самой палаты.
- Некогда мне с тобой возиться, - Леночка была всё ещё под впечатлением отказа
Ольги медучреждению в приобретении нужных вещей. По списку.
- Пусть хоть клеёнку купит. И вату! Ваты побольше! – Медсестра покачала головой.
– Вот все вы такие. Как рожать - так к нам. А как помочь – нету вас никого!
Ольга не стала осведомляться, почему роженицы что-то должны роддому, хотя бы и в таком специфическом эквиваленте, как пелёнки или вата. Но в её случае Леночка была лучшим вариантом, чем «каменоликое» подобие человека из приёмного покоя, поэтому она спорить не стала и опять промолчала.
- Ходи! Через два часа посмотрим! – и Леночка унеслась.
Дальнейшее пребывание в роддоме Ольге запомнилось смутно.
Утром, 7 января на свет появилась её Анечка. Её серьёзное чудо с глазами Кости.
Всё дальнейшее уже не имело значения.
Ни отсутствие душа на весь этаж, ни утренние походы в туалет с кастрюлькой воды, нагретой запрещённым кипятильником, который приходилось прятать всей палатой, ни вечное: «Много вас тут таких!» - от персонала, ничего уже не задевало.
Было оно – маленькое, сопящее чудо.
Через десять дней их выписали.
Какое счастье было вернуться домой! Ольге, насмотревшейся на разруху роддома, собственная квартира показалась раем. Она наслушалась историй из жизни соседок по палате и наелась больничной пресной каши на всю оставшуюся жизнь.
Оказалось, что они с Костей хорошо живут! Недаром говорят, что всё познается в сравнении.
***
Начались бессонные ночи и бесконечные хлопоты. Достать стиральный порошок и хозяйственное мыло, сшить из марли, добытой с превеликим трудом, подгузники…
Что делать, если у младенца колики?
Как приготовить три блюда из одной мелкой курицы?
Дела насущные не оставляли Ольге ни минуты свободного времени. Анютка оказалась младенцем капризным и требовала ежеминутного присутствия рядом матери. Чуть что, поднимала писк.
Ольга ходила по квартире, как лунатик, иногда прикрыв от недосыпа глаза, под которыми залегли темные круги. Иногда ей казалось, что она стала похожа на панду.
Пару раз приезжала Зина, благодаря которой она кое-как высыпалась.
Вот кого Анютка сразу и безоговорочно приняла в число своих приближенных, так это Зину. Когда та первый раз взяла капризно пищащий свёрток на руки - девочка замолчала сразу же.
Зина была Ольгиным спасением. Она вручала дочь «бабушке Зиночке», съедала приготовленную ею же кашу, и брёвнышком валилась на кровать. В голове оставалась только одна мысль: «Спать, спать, спать…»
Через пару часов Зина осторожно её будила.
- Олечка, уже кряхтит, есть просит…
- Зина, спасибо…
Ольга, в полусне, не открывая глаз, кормила дочь, и падала обратно на постель.
Вечером Костя заставал идиллическую картину: отоспавшаяся улыбающаяся Ольга поила Зину чаем, а та торжественно вручала Косте его чадо.
***
Двадцать второго января, около десяти часов вечера, зазвонил телефон.
Ольга даже застонала. Она только укачала Анечку.
Константин, вытирая руки (он мыл посуду), тихонько прокрался к телефону и закрыл дверь в комнату.
- Слушаю. – Он даже прикрыл трубку рукой, чтобы говорить тише.
- Костя! – Яков говорил возбужденно. – Вы новости смотрели?
- Нет, конечно, какие новости… - Костя устало вздохнул. – Не до новостей пока, Яков Григорьевич. А что случилось?
- Горбачёв указ подписал. Обещали, что не будет денежной реформы, но она объявлена. Дают только три дня на то, чтобы обменять «сотни» и «полтинники» на новые банкноты. Можно обменять только тысячу рублей. Если сумма больше, то только по решению рай- и горисполкома. У тебя наличность есть?
Костя даже присел на стул, стоявший тут же, в прихожей.
- Есть немного. Четыреста рублей «полтинниками», я на новый холодильник откладывал, и Анютке много что надо… Яков, а что делать-то? Как их менять, я же работаю, Ольга с ребёнком сидит?
- Не переживай, Костя, вроде бы на предприятиях тоже должны менять по установленному лимиту. Я позвонил узнать, нет ли у вас суммы больше, чем тысяча. Представляешь, что будет твориться в сберкассах?! Вся прелесть в том, что разрешено снимать с вклада только пятьсот рублей. Просто «удар под дых»… Всё, мне ещё пару звонков надо сделать. Олечке привет, и поцелуй от нас малышку!