- Да, конечно, я никому не скажу.
- И ещё кое-что, чуть не забыла!
Женщина порылась в сумочке и вытащила небольшую картонную открытку с рисунком – красивый букет из роз обвивала ленточка.
- Это Оля просила тебе передать. Приходи, Верочка. Она будет ждать.
Алевтина Сергеевна аккуратно натянула на руку снятую перчатку, и пошла в сторону своего дома.
Вера открыла открытку.
«Дорогая Вера!» - было написано от руки Ольгиным почерком. Потом шел прилагающийся текст: «Приглашаем Вас на торжество, посвященное нашему бракосочетанию, которое состоится…» И дальше снова от руки: «5 июля 1991 года в 11 часов 00 минут по адресу…»
После этих строк значилось: «Андрей и Ольга».
И ниже: «Приходи, мы будем тебя ждать!»
Вера заулыбалась. Вот и хорошо! Значит, родители в курсе, ребята женятся, как и хотели. Замечательно!
Ух ты… Она ещё ни разу не была на свадьбе в качестве официальной гостьи. Свадьба Семёна и Сони не считается - тогда она была маленькой девочкой. А Ольга с Константином - друзья родителей. Поэтому тоже не считается.
Она невольно выпрямилась и приосанилась. Совсем взрослая же! Даже на свадьбу пригласили!
Эх… Нужно подумать о подарке, посоветоваться с мамой. А главное – что надеть?! Хотя… впереди «выпускной бал», для которого планируется специально шить платье. Его вполне можно надеть на Олину свадьбу. Мама уже все журналы мод перерыла в поисках подходящего фасона.
Как всё-таки здорово!
Вера радостно зашагала домой – сообщать новости родителям. Им-то можно!
А вокруг весна разгоняла мрачные тучи ярким солнечным светом, сгоняла последние слежавшиеся сугробы, поила просыпающиеся деревья звонкими ручьями…
Глава 81.
Соня поднялась рано, тихо выбралась из кровати, боясь потревожить сладко похрапывающего Семёна.
Она сунула ноги в удобные домашние туфли, и направилась в детскую. Павлик ещё спал.
Отлично! У неё в запасе почти два часа времени.
На кухне Соня плотно притворила за собой дверь, поставила на плиту чайник. По многолетней привычке подошла к окну, на котором висел отрывной календарь. Такие календари баба Нюра называла смешным словом «численник». Надо будет спросить у неё, откуда взялось такое слово.
Она оторвала предыдущий листочек, на календаре осталась сегодняшняя дата – воскресенье, 17 марта 1991 года.
Как же хочется кофе! Соня даже помотала головой. Растворимого осталось совсем немного. Ещё есть пакетик натуральных зерён, который ей лично презентовала Анжелика перед отъездом, но это её «НЗ». То есть – неприкосновенный запас. Строго на праздники!
Оставался цикорий. Если сделать напиток из него и представить себе кофейный аромат, то, может быть , можно будет обмануть собственный организм?
Но организм обманываться не хотел, только кофе ещё больше захотелось.
Она с отвращением вылила уже приготовленный напиток из цикория в раковину.
Ну и ладно! Обойдёмся пока без кофе. В конце концов, это не хлеб насущный. Исправится же всё, в конце концов… Не навсегда это безобразие в стране.
Она тихонько прокралась в пустую комнату, закрыла дверь на специальный крючок. Его приладил на дверь Семён тогда, когда Павлик начал самостоятельно путешествовать по полу и открывать все двери. Дверь была тяжелая. Чтобы мальчик случайно не поранился, её стали закрывать. Теперь необходимость в этом пропала, а крючок остался.
Соня расстелила на полу специальный стеганый коврик. Она старалась заниматься каждый день, по чуть-чуть, понемножку. У неё получалось – лёгкости в теле прибавлялось, через какое-то время она даже стала получать удовольствие от того, как приятно тянет уставшие от упражнений мышцы.
Занималась она тайком.
Мужа стеснялась - пусть он видит только конечный результат.
Семён видел, и день ото дня улыбался всё больше. Ему нравилось теперешнее поведение жены, нравилось, что Соня вернулась к заботе о себе самой.
Всё было бы идеально, если бы не одно «но»… Сбережения Семён потерял. Не все, конечно, но потеря была значительная. Он не говорил Соне об этом, продолжая выделять ей еженедельно определенную сумму на хозяйство.
Сейчас ему удавалось поддерживать их уровень жизни на прежнем уровне.
Однако положение дел ухудшалось.
Заказов стало в два раза меньше, и платили теперь за работу заказчики не так щедро, а почти весь его «стратегический денежный запас» изъяло государство. Теперь он поумнел. «Храните деньги в сберегательной кассе» - этого больше не будет.