В прихожей раздалась трель звонка.
- Вот и гости! – Лицо Зины озарила радушная улыбка. – Пойдём встречать, Яша. А разговор о Лере продолжим позже.
В прихожую ввалились Женя с Ириной. Ввалились потому, что сзади на них напирала Наташка, таща обеими руками свой постоянный увесистый рюкзак.
Зина поняла, что хлопот у неё будет много.
Она улыбнулась и устремилась навстречу гостям…
***
Большой желтый автобус подскакивал на ухабах, и пассажиров слегка потряхивало.
В салоне было холодно, окна замерзли и превратились в нечто, покрытое плотной ледяной коркой. Для того, чтобы увидеть, где проезжает автобус в данный момент, требовалось либо отогревать пальцами крошечные «глазки», либо внимательно смотреть в открывающиеся на остановках двери.
Пассажиров было немного. До Нового года оставалось всего два дня, но прежней предпраздничной суеты не наблюдалось.
Лишь однажды в салон зашел человек с небольшой сосенкой, ветви которой были обмотаны бечёвкой.
По салону сразу поплыл свежий хвойный аромат, но люди оставались равнодушными. Никто не улыбался, не поздравлял друг друга, только одна женщина, в бордовом пальто с большим пушистым песцовым воротником, несколько неприязненно и завистливо покосилась на сетку «ёлкообладателя», из которой торчало горлышко бутылки «Советского» шампанского.
Невесёлым был этот наступающий Новый год.
Виктор стоял посреди салона, сжимая руками картонную коробку. В такие коробки обычно фасовали на фабрике стаканчики с мороженным.
Виктор сжимал её левой рукой, правой ухватившись за холодный металлический поручень, с которого слезла пластиковая плёнка. Из-за этого поручень сильно холодил руку.
Но мужчина терпел. Коробка в его левой руке была важнее.
Он то и дело поглядывал на неё. Одна её сторона была надорвана почти до половины, на ухабах, когда автобус подскакивал, Виктор невольно мял коробку рукой, приближая катастрофу. Под весом содержимого она грозила неизбежно развалиться.
- Довезу! – думал Виктор, и тут же с сомнением снова смотрел на мнущийся неплотный картон. - Нет, не довезу…
Что он будет делать, если коробка всё-таки не выдержит и прикажет долго жить, он не знал.
Но потерять содержимое было очень обидно.
Он представил, как удивятся его домашние. Как «ахнет» Светлана, как Вера радостно улыбнётся, как запрыгает и захлопает в ладоши маленькая четырёхлетняя Надюшка.
Эта мысль согревала его, заставляя аккуратнее прижимать к себе картонное сокровище.
- Ещё немного, совсем немного, - быстро проносились в голове мысли. – Через одну остановку выходить…
На очередном крутом повороте автобус занесло, и Виктор даже зажмурился, представляя, как коробка надрывается всё больше и больше, и, наконец, не выдерживает натиска обстоятельств и разваливается у него прямо в руках.
Когда он приоткрыл глаза, картон был всё ещё целым.
Виктор осторожно, словно неся хрустальную вазу, покинул салон со вздохом облегчения, и буквально вывалился из автобуса на нужной ему остановке.
Здесь произошла неприятность. Одна сторона его трофея всё-таки разорвалась полностью, а ведь нужно было как-то преодолеть расстояние до квартиры.
Оглядев добычу ещё раз, мужчина перехватил коробку обеими руками так, чтобы разорванный край находился сверху, и аккуратно зашагал в сторону дома.
Падал легкий, по-настоящему новогодний, снежок. Снежинки кружились в воздухе, поблескивая в свете уличных фонарей, кое-где в окнах горели ёлочные гирлянды.
- Несмотря ни на что – жизнь продолжается…- Виктор улыбнулся, перехватил ношу поудобнее, и зашагал к знакомой лестнице.
Коробка в его руках теперь походила на огромный серый кулёк.
От снега картон местами намок, и темнел под пальцами расплывшимися пятнами.
До дома оставалось совсем немного.
Позвонив в квартиру, Виктор еле дождался, когда распахнётся дверь.
- Отойди! – Кратко и строго бросил он удивлённой жене, которая появилась в дверном проёме с намерением чмокнуть его, как всегда, в щеку.
Светлана отпрянула, и Виктор, не разуваясь, оставляя на чистом паласе мокрые снежные следы, большими шагами прошёл прямо в комнату, где на полу сидела Вера, раскладывая перед Надюшкой большие деревянные кубики, которые требовалось сложить в большую цветную картинку.