Он остановился посреди комнаты, и усталым, но крайне довольным голосом произнёс:
- Довёз! Ловите!
Вера с матерью недоумённо переглянулись, и тут, наконец, героически державшаяся на одном честном слове коробка не выдержала и разорвалась окончательно.
На пол хлынул какой-то непонятный, жёлто-разноцветный поток мелких прямоугольных предметов, рассыпаясь по всей комнате. Некоторые нырнули под диван и под Надюшкину кровать…
- Боже мой! – Ахнула Светлана точь в точь так, как представлял себе Виктор. – Где ты их взял?!
Вера, уже успев выудить из-под дивана два прямоугольника, вдруг поняла, что она держит в руках конфеты! Настоящие шоколадные конфеты!
Надюшка, с круглыми от восторга глазами, удивлённо подняла личико на отца:
- Папа! Ты что, и есть дед Мороз?!
Виктор засмеялся.
- Нет, Наденька! Но в этот Новый год я у него «на посылках»!
Глаза девочки расширились ещё больше:
- Как золотая рыбка?
Виктор захохотал в голос:
- Вот-вот! Именно! Рыбка ты моя золотая! – И он подхватил младшую дочь на руки.
- Ну что, девочки мои, гуляем! Будет у вас настоящий Новый год!
Виктор вышел в коридор, смущенно глядя на жену:
- Света, извини, наследил тебе тут… Но ведь еле довёз. Уф… - Пропыхтел он радостно, стягивая пальто.
Вера с Надей были заняты. Они искали конфеты под мебелью и аккуратно складывали их в общую, умопомрачительно пахнувшую шоколадом, красивую гору посреди комнаты.
Конфет было много, но всего два вида: те, где на жёлтой обертке красовался заморский шипастый фрукт, назывались «Ананасные», а если желтую обёртку украшал овал из зелёных листочков, и была нарисована девочка с корзинкой и букетиком цветов – это уже была «Красная Шапочка».
Наде была поручена важная миссия: разделить конфеты поровну на четверых. Чем девочка и занялась незамедлительно, высунув от усердия кончик языка и внимательно и важно считая «до четырёх».
После ужина Виктор сказал, что «своими» конфетами можно распоряжаться как угодно. Даже подарить их все кому-нибудь.
Надюшка на эти слова испуганно прижала к себе «свой» кулёк и сказала, что дарить она не будет. А вот угощать – обязательно! Всех подружек во дворе угостит, и в детском саду тоже.
Когда довольная Надюшка снова уселась за кубики, Вера с матерью подступили к Виктору.
Светлана, сделав «приторное» лицо, и подражая Ульянке из мультфильма «Волшебное кольцо», нараспев протянула, слегка гнусавя:
- Ваааааня, я ваша навеки! - И далее следовала приторно-сахарная цитата: «Ну неужель своей любезной супруге и не откроисся, Ваааань? Отколь у тебя это богасьтво?»
Она так похоже изобразила приставучую царевну Ульянку, что Вера прыснула с кулак, а Налюшка отвлеклась от конфет и с удивлением посмотрела на выключенный телевизор.
Виктор сел на старую софу.
- Да нет никакого секрета. – Он с удовольствием сделал глоток горячего чая из кружки, которую держал в руке. - Работали с бригадой в области, чинили холодильную установку. А оплату нам выдали вот… - Он кивнул в сторону разноцветных жёлтых пирамидок, выстроенных Надюшкой, - …конфетами. Не всю, конечно, часть.
Он устало вытянул ноги в огромных, сорок пятого размера, домашних тапочках.
- Я решил, что такую зарплату надо брать. Сейчас со сладостями туго, а здесь – такой подарок!
Светлана погладила мужа по руке.
- И правильно, что взял. Девчонкам радость какая! Всё-таки праздник должен быть праздником, несмотря ни на что.
Весь вечер прошёл в приятных хлопотах. Достали из коробки ёлку, Установили, как всегда, на табуретку.
Вскоре теплыми огоньками замигала гирлянда. Вперемежку с игрушками крепкие пластиковые еловые веточки украшали конфеты. Светлана большой штопальной иглой прокалывала аккуратные треугольные конфетные уголки обертки, завязывала на нити узелок, а дочери развешивали всё это богатство на ёлке. Все «родительские» конфеты вскоре оказались на деревце.
Сам праздник прошел тихо. Год не обещал быть лёгким.
Тридцатого декабря Ельцин выступил с обращением, посвящённым, главным образом, началу перехода к рыночной экономике и освобождению цен со 2 января 1992 года.
Прослушав эту новость, Светлана с Виктором, одновременно вздохнув, многозначительно переглянулись.
Самое удивительное событие произошло перед традиционным боем курантов - страну поздравил с Новым годом сатирик Михаил Задорнов.
Это было понятно… В стране царила атмосфера полной неразберихи. СССР уже не существовало, и увидеть на экране Горбачёва, уже подавшего в отставку, было бы странно. В свою очередь, Ельцин своим поздравлением мог создать неловкую ситуацию среди глав бывших республик, поскольку главный телеканал по-прежнему вещал на всю территорию исчезнувшего в одночасье Союза.