Вручив разочарованной Марине кусок масла, завёрнутый в «пергамент», Лера с довольной усмешкой отправилась к себе. Любопытство любопытством, но в соседях у неё оказались люди порядочные, шарить по чужим холодильникам - такого ни за кем не водилось.
Пора было делать прическу.
Собрав волосы, она, сидя перед трельяжем, соорудила на затылке «ракушку», укрепив пряди длинными шпильками. Выпущенный небольшой волнистый локон добавлял прическе элегантной небрежности.
Лера надела платье, украшения, сунула ноги в туфли, ещё раз оглядела себя в зеркале.
Ей показалось, что она выглядит настолько безупречно, насколько это было возможно.
Без пяти девять в дверь снова постучали. Но на этот раз стук был не робкий и осторожный, а звонкий и дробный.
«Тра-та-та! Та-та!» - Пробарабанили в дверь и Валерия, еле успев капнуть на запястья немного духов, поспешила открыть.
Вместо Дмитрия она увидела на уровне своего лица… Ананас!
Настоящий, самый настоящий ананас! На фрукт были нацеплены очки и вырезанные из бумаги красные пухлые губы.
- С Новым годом! – Сказал ананас голосом Дмитрия и рассмеялся. Только тогда Лера сообразила, что мужчина просто держит ананас высоко, прямо у себя перед лицом.
- Боже мой, Дима! Где ты всё это взял?! Откуда у тебя ананас?!
- Много будешь знать, скоро состаришься, а где было, там уже нет! - Хохотнул Дмитрий и уже серьёзно спросил, - можно войти?
- Конечно! – Спохватилась Лера. – Входи! С Новым годом!
Она радостно улыбнулась.
Дмитрий снял пальто, оказавшись в идеально отглаженных брюках и кремовой рубашке с галстуком, на котором поблескивала камешком булавка.
Мужчина неожиданно привлёк женщину к себе и, явно наслаждаясь, втянул носом аромат её духов.
- Мммммм… Ты само очарование, королева! – Снова улыбнулся он. – Ты ждала меня?
Он быстро обвёл глазами тщательно убранную комнату, накрытый стол, его взгляд неожиданно остановился на окне, ярко вспыхнул, но мужчина тут же отвёл глаза.
- Вижу, что ждала! Какой стол! Ты просто превзошла все мои ожидания, Лерочка!
Валерия почувствовала, как невольно её щеки покрывает довольный румянец.
Как же он красив… Такой сильный, властный, первый в её жизни мужчина, которому ей хочется подчиняться, а не командовать им.
Она поняла, что теряет голову и сделала последнюю попытку оставить за собой право не сжигать мосты:
- Дима, нас пригласили в гости… Мои соседи, Марина и её муж… Они…
Но договорить она не успела.
- К чёрту соседей! – Дмитрий принялся жадно целовать её лицо, приник к губам, сминая их, подчиняя себе её последние проблески воли. – Это только наш праздник!
Он с неохотой отстранился, но только затем, чтобы усадить Валерию на софу и открыть бутылку с шампанским.
Напиток, шипя и пенясь, наполнил бокалы, сделав глоток, Лера почувствовала, как её охватывает приятное тепло. Второй глоток, третий…
Вскоре ей уже были безразличны прежние страхи и опасения, она видела только Дмитрия, ела вместе с ним всего понемногу, смеялась его шуткам, танцевала под какую-то музыку, льющуюся с экрана маленького телевизора, временно перекочевавшего с журнального столика на край письменного стола.
Когда на экране появилось лицо Задорнова и прозвучало его: «Мы поздравляем всех бывших граждан СССР! СССР больше нет, но есть наша Родина…», Валерия радостно засмеялась. Полные фужеры неловко звякнули, а рука Дмитрия гладила её обнаженную спину.
Потом они снова танцевали и опять целовались, не обращая внимания на крики и топот празднующих соседей.
Дважды в их запертую дверь настойчиво стучали, но они не открывали, хихикая над стучавшими, не отрываясь друг от друга.
У Валерии приятно кружилась голова, и всё казалось простым и лёгким.
Что она, в самом деле, себе насочиняла? Вот же он, Дима, рядом с ней, такой близкий, родной и понятный. Деликатесы принес, когда другие праздник картошкой с селёдкой отмечают? Так что в этом особенного… Купить можно всё, надо знать места, да были бы деньги. А откуда у Димы деньги, она подумает потом.
Сейчас ей совсем не хотелось напрягаться, устраивать мужчине допрос, портить такой чудесный вечер.
Что будет потом, это уже совсем не важно. Главное, что происходит здесь и сейчас.
В соседней комнате надрывался магнитофон, и в голове звучало что-то из «Миража»:
«Музыка нас связала, тайною нашей стала.
Всем уговорам твержу я в ответ: “Нас не разлучат, нет!”
Музыка нас связала, тайною нашей стала.
Всем уговорам твержу я в ответ: “Нас не разлучат, нет!”**