***
Вот и он, по примеру этого искателя, всю свою жизнь лжёт. И ему верят.
Дмитрий остро почувствовал, что не готов вот так просто расстаться с Валерией.
Лера смотрела на него с грустной улыбкой, словно понимая, о чем он думает. И этот её проницательный взгляд жёг и заставлял смущаться.
- Эх ты, очаровательный ты мой реалист! – Дмитрий перевёл разговор в шутку. – Лерочка, мне действительно пора. Уже поздно. Я тебе позвоню! Не провожай меня, замерзнёшь ещё.
С этими словами Дмитрий быстро натянул пальто и вышел из комнаты так стремительно, что Лера даже не успела вскочить со своего места на софе.
***
Стоя у окна, Лера провела пальцами по припухшим, нервно искусанным губам.
А была ли эта ночь? Может быть, ей всё приснилось?
Хотя нет. Вот же эта самая софа, и оплывшие свечи в подсвечниках на журнальном столике, которые она так и не убрала.
Возле письменного стола несколько разноцветных кружочков конфетти, до которых не добрался веник. Лукавые и многозначительные подмигивания соседки…
Тогда где же Дима? Куда он снова пропал, почему?
Вдруг с ним что-то случилось… Вдруг он в больнице, ему нужна срочная помощь?
Лера вздрогнула и инстинктивно схватилась за трубку телефона. Но, так и не набрав номера, опустила трубку на место. Что она скажет? Кто она такая Дмитрию? Она не родственница, не жена, даже не невеста. Только поставит себя в глупое положение.
Лера вздохнула и до боли сжала виски пальцами, взглядом продолжая гипнотизировать телефон.
Позвони. Ну, позвони, что тебе стоит?!
Она ждала звонка, но он прозвучал так неожиданно, раскатисто и громко, что Лера испуганно вздрогнула всем телом, почувствовав, как по жилам растекается адреналин. Сразу схватила трубку.
- Алло?!
- Лерочка, здравствуй, дочь, - голос отца был таким родным, таким уютным, - ты давно не звонила, у тебя всё в порядке?
Лера судорожно выдохнула. Разочарованно опустились плечи.
- Всё хорошо, папа. Не волнуйся…
- Может быть, приедешь к нам на выходные? – Яков Григорьевич слегка кашлянул и продолжил, - Зина будет рада. Не говоря обо мне.
- Нет, папа, не смогу. Много работы.
Эта обыденная фраза далась с трудом. Как же хотелось рассказать всё отцу, спросить совета, просто поплакать в плечо, тихонько, по-детски. Усилием воли она отогнала подступившие слёзы.
- Лера, работы много всегда… Я чувствую, что с тобой что-то происходит. Пожалуйста, обещай, что расскажешь мне всё, как только сочтёшь это возможным.
- Папа, с чего ты взял, что есть о чем рассказывать? У меня обычная жизнь, всё как всегда. Музей, наука, доклады и обновление экспозиции. Но если тебе от этого легче - хорошо. Расскажу, как только будет о чем рассказать.
- Хорошо, Лера. Но мы всё-таки тебя ждём на выходных. Постарайся освободить время для семьи.
- Договорились, папа. Мне пора, пока.
Трубка запищала противно и тонко короткими гудками.
Нужно хотя бы выйти в магазин. Лере хотелось есть. Можно было обойтись булкой. В холодильнике оставался кефир и кусочек сыра.
Она нехотя натянула пальто.
Открыла дверь подъезда, вышла. Мороз царапнул щеки, заставляя спрятать руки глубже в карманы – уходя, Лера забыла перчатки.
Сильный ветер гнал по улице сразу ставшие колкими, снежинки. Валерия шла, низко наклонив голову, стараясь спрятаться от наиболее резких ледяных порывов.
Повернув за угол, она вдруг врезалась в кого-то, и этот кто-то схватил её за руки. Лера испугалась и уже намеревалась закричать, но, подняв глаза, застыла в ужасе.
Перед ней, постанывая, стоял Дмитрий.
На лбу алела ссадина, губа была разбита, кожа на скуле содрана, один глаз полностью заплыл, превратившись в сплошной синяк. Костяшки пальцев на правой руке были разбиты. Он пошатывался, а губы кривились от боли.
- Боже мой! – Лера подхватила мужчину и чуть не упала, почувствовав его вес, когда он схватился за её плечо. – Что случилось? Дима, кто тебя так?!
Мужчина ничего не ответил, только невразумительно качнул головой.
Лера, позабыв обо всем на свете, взяв его под руку, повела Дмитрия к себе.
В комнате она помогла ему раздеться, уложила на софу, и заметалась между комнатой и кухней. Поставила чайник, налила в таз кипятка, разбавила холодной водой, кинулась обратно в комнату к коробке с лекарствами.
Так… Анальгин, цитрамон, левомицетин, что там ещё… Стрептоцид! То, что нужно. Ещё пластырь, стерильный бинт и крошечный пузырек с марганцовкой.
- Я сейчас, Дима! Я скоро!
Она снова побежала на кухню, сжимая в ладони пузырек. Пробка поддавалась плохо, в конце концов, Лера поддела её ножом. Пробка вылетела, описал дугу, приземлилась на стол, покатилась и замерла на самом его краю. Несколько крупинок марганцовки упали в эмалированную раковину, тут же окрасив капли на ней в густой, фиолетовый цвет.