Семён чмокнул Соню в щеку и вышел…
***
Злата злилась.
Она бегала по квартире, как волчица по клетке, бездумно хватала в руки то одну вещь, то другую, словно раздумывала, чем бы таким запустить в стену, чтобы выместить злобу, но не повредить интерьер.
Наконец, под руку попались подушки-думки с дивана.
Злата издала торжествующий вопль ярости, схватила одну «думку» и со всем силы запустила ею в стену.
Подушка шлёпнулась о неё мягким, почти не слышным звуком, но, упав на пол, некрасиво смяла ровный угол, отчего стала похожа на странного вида треугольную «зефирину».
Злата с таким же злобным воплем отправила вслед за ней вторую «думку», затем третью, а после принялась в бешенстве их расшвыривать по комнате, пиная несчастные подушки ногами.
Наконец, увидев в зеркале свое потное и красное, полное бессильной ярости лицо, она отдышалась и, не поднимая диванных поверженных врагов, плюхнулась в кресло.
Как он посмел?! Как только посмел?!
Что он возомнил о себе? А главное, какого он мнения о ней, о Злате?!
Выходит, что она – действительно просто дешёвая «подстилка», как назвала её по телефону его благоверная, похожая на автобус?!
Злата уже не просто злилась, она была в жуткой ярости.
Да, она не вчера родилась, и понимала: сколько верёвочке не виться, а конец будет.
Этот приближающийся конец отношений с Петром надвигался как морской шторм, неотвратимо и неизбежно.
Злата даже начала готовить возможные пути отступления: во время последней поездки домой она отвезла к родителям практически все украшения, которые успел подарить ей за время их «романа» Пётр. Их было немало. Оставила только два последних подарка, чтобы у Петра не возникало лишних вопросов.
Надо отдать ему должное – любовник был у неё человеком не жадным.
Денег тоже набралось прилично, Злата была очень экономна, когда это требовалось, не менее щедрые денежные подношения не тратила. Деньги она вложила в хорошее дело. А именно – в частную пекарню, которую решил организовать бывший заведующий той самой булочной, в которой она когда-то работала.
Дело было беспроигрышным. Злата всё продумала.
На чем всегда можно заработать? Развлечения и еда. Хлеба и зрелищ! «Panem et circenses!». Недаром она зубрила латынь. (Дословно переводится, как «хлеба и цирковых представлений!», автор выражения - поэт Децим Юний Ювенал, живший в I–II веках н.э. –прим.автора.)
Развлекать никого Злата не собиралась, а вот насчёт хлеба… В этом она была докой!
Никогда не переведутся те, кто будет нырять в пекарню за свежевыпеченной булочкой или пирожком. С вареньем, с мясом, да хоть с сахаром!
Кто-то заедает стресс, кому-то просто захотелось вкусненького. Когда голодный бежишь домой после работы, а тут тянет ароматом сдобы – устоять практически невозможно.
Кроме того, это не утюгами торговать. Хлеб будет пользоваться спросом всегда!
Обдумав всё, она согласилась с предложением бывшего начальника. Она вкладывает деньги сейчас и потом, имеет доступ к бухгалтерии, чтобы знать, что её не обманывают, и получает свой процент от прибыли.
Начальник был человеком ушлым, имея довольно большие связи и знакомства, он сразу сообразил, как выгодно будет поставлять свой хлеб и булочки в местные кафе.
Нет, Злата была очень довольна таким поворотом событий.
Тем более, что Пётр явно охладевал к ней.
Его уже не так впечатляло, когда Злата, уютно устроившись на широкой постели, медленно и красиво расчесывала роскошные чёрные волосы. Или как она выгибаясь на простынях, болтает изящными длинными ногами в воздухе…
Злата чувствовала всё это.
Но то, что произошло сегодня утром, перешло всякие допустимые границы!
Пётр пришёл неожиданно, но Злата была рада. Это означало, что не всё ещё потеряно.
Если бы она сразу знала, как жестоко ошибалась!
Пётр грузно опустился в кресло и, пока она готовила ему кофе, о чём-то усиленно думал, вертя в пальцах массивный серебряный портсигар, не доставая из него сигарету.
- Крошка! – обратился он к ней, как только она внесла в комнату поднос с кофе. – Есть дело. Серьёзное. Сядь, пожалуйста.
Злата заученно улыбнулась и уселась в кресло напротив, не забывая красиво положить ногу на ногу так, чтобы распахнувшийся халат удачно демонстрировал длину ног и гладкость бархатистой кожи.
Но взгляд мужчины был рассеянным.
Не замечая её уловок, Пётр вздохнул.
- У меня возникли проблемы, - нехотя признался он. – Какого рода эти проблемы, тебе знать не обязательно. Но ты можешь их разрешить.