Однажды скандал произошёл на глазах Зины с Яковом.
- Зачем мне твои деньги, - выговаривала Евгению Ирина жен на повышенных тонах, -если ты дочь свою родную видеть перестал! Ты либо отсыпаешься, или уже на работе. Лучше уж пустые щи лаптем хлебать!
- Это ты погорячилась, дорогая, - обиженно отвечал Евгений, в свою очередь невольно так же повышая голос. - Духи, которые я тебе принес в подарок, ты благосклонно приняла! Даже радостно. Если бы я по-прежнему работал в оркестре, с каких таких заработков я бы тебе их купил? А джинсы для Натальи? Или забыла?
- Не забыла! – Яростно бросила Ирина. – Но что это меняет? Ходила бы и дальше без этих штанов, не умерла бы.
- Да что ты говоришь?! А ничего, что нашей дочери уже почти четырнадцать? – горячился всё больше Евгений, - она подросток, в конце концов! Подростки встречают «по одёжке». Только провожают «по уму». Если я могу заработать ей на эту куртку с джинсами, то почему бы не купить их девочке, а не создавать проблему, устраивая скандал на пустом месте?
Ирина даже топнула ногой.
- На пустом месте?! Это я скандалю на пустом месте?! Да я о своей семье забочусь, между прочим! – Она уже кричала. - Ты не в ресторане работаешь, а фактически на поле боя! Мне муж живой нужен! И здоровый! А не пострадавший в чужих разборках!
Тогда Яков с Зиной кое-как помирили супругов, утихомирив разбушевавшуюся Ирину и упрямого Евгения.
Но это был только один эпизод, случайными свидетелями которому они стали.
Наташа приходила в гости теперь реже, она сильно повзрослела, вытянулась вверх, и лицом ещё больше стала походить на мать. Только характер остался прежним, неконфликтным и мягким, но упрямым, отцовским.
Зная о переживаниях мужа, Зина старалась лишний раз не встревать в конфликт.
Сама она теперь частенько «жила» на два дома. Нужно было помогать Ольге с Анечкой, которую она считала родной внучкой. Яков в этом ей не препятствовал, наоборот, поддерживал, чем мог, и семью Константина.
- Ты понимаешь, что с сердцем не шутят? Это может быть серьёзно. – Зина говорила мягко, но строго.
- Зиночка, ну что я там не видел, в этой больнице? – Яков вздохнул. – В последний раз врач мне прямо сказал: «Ничего серьёзного нет, доживёте до ста лет. Только придерживайтесь диеты и пейте витамины». Так я пью! Жирное и острое не ем, кофе литрами не употребляю, алкоголь ограничил, пешком вот хожу много… Что ещё нового мне там скажут?
- Ты упрям до невозможности. Имей в виду: замечу ещё один твой акт самолечения… А я замечу! – грозно добавила Зина, - и ты пойдёшь в поликлинику под конвоем! Не обижайся тогда!
Яков не выдержал и расхохотался.
- С таким симпатичным конвоиром готов хоть сейчас!
- Конечно. Хитрец! Сегодня же выходной! – Зина покачала головой. – Давай лучше стол накрывать. Наташа хотела зайти, так я тесто на оладьи поставила. Уже подошло, нажарю быстро. И с собой ей «туесок» нагружу. Поможешь?
- Спрашиваешь… Если оладьи, да ещё те, пышненькие, да с вареньем… Мммм…
- Вот лис! – Зина рассмеялась. – Настоящий старый, хитрый лис! Ты точно себя лучше чувствуешь?
- Точно, Зиночка, точно. Иди на кухню, занимайся готовкой, я сейчас быстро накрою на стол.
В прихожей раздалось треньканье дверного звонка.
Зина с Яковом переглянулись.
- Для Наташи рано ещё, - произнес Яков, бросив удивленный взгляд на часы. – Кто бы это мог быть?
- Не знаю. – Зина направилась в прихожую. – Гостей вроде бы больше сегодня не ожидается…
Яков, одёрнув рубашку, направился следом за женой.
Зина открыла дверь и её брови удивлённо приподнялись.
За дверью стояла Валерия.
Заплаканная, замёрзшая, с потёкшими следами туши на щеках, она как-то безжизненно посмотрела на отца и сказала еле слышно:
- Я сделал ужасную глупость… Прости меня…
Яков бросился к дочери, а Лера, переступив порог и упав ему в руки, снова разрыдалась…
Глава 93.
За круглым столом, где расположились приглашенные гости, было чопорно и немногословно. Беседовали вполголоса, было отчетливо слышно, как слегка позвякивают столовые приборы.
Пётр Александрович больше молчал, на вопросы отвечал нехотя, отделываясь короткими «да», «нет» или «не в курсе».
Злата каждой клеточкой тела чувствовала, как коробит её бывшего любовника от этого ужина. Теперь её забавляла неловкость бывшего покровителя, вдруг перешедшего в разряд сводников.
Поначалу Злата только злилась. Но это было до принятия ею решения. Сейчас она злорадствовала.
Она сидела на стуле прямо, распрямив плечи, улыбалась ослепительной улыбкой, небрежно отбрасывая назад блестящие волосы. Оделась она тщательно, понимая, что у неё будет один единственный шанс показать себя во всей красе.