Любовь потеряла, а друга приобрела.
Зина оказалась настоящим человеком. Вовсе не такой, какой она её себе разрисовала в воображении – хищница, позарившаяся на отцовское имущество…
Им с отцом действительно хорошо вместе.
Это Лера окончательно поняла сегодня. Отец и Зина заботятся друг о друге.
Получается, что это и есть любовь? Без страсти, без умопомрачения, без сумасбродных поступков и красивых жестов…
Просто увидеть, что любимой женщине холодно и принести шаль, укутав её плечи? Просто сидеть тихонько, обнявшись, напевая, иногда не попадая в такт, вместе с героиней любимого кинофильма, как сейчас доносилось из-за открытой в комнату двери:
«У природы нет плохой погоды –
Каждая погода благодать.
Дождь ли, снег – любое время года
Надо благодарно принимать.
Отзвуки душевной непогоды,
В сердце одиночества печать,
И бессонниц горестные всходы
Надо благодарно принимать.
Смерть желаний, годы и невзгоды –
С каждым днём всё непосильней кладь.
Что тебе назначено природой,
Надо благодарно принимать.
Смену лет, закаты и восходы
И любви последней благодать,
Как и дату своего ухода,
Надо благодарно принимать,
У природы нет плохой погоды,
Ход времён нельзя остановить.
Осень жизни, как и осень года,
Надо, не скорбя, благословить». **
Лера засыпала, проваливаясь в крепкий сон без сновидений, и там, в глубине души всё ещё звучало: «Отзвуки душевной непогоды… надо благодарно принимать…»
Получается, что Зина права?...
___________
*Термином «эффект плацебо» называют улучшение самочувствия человека благодаря тому, что он верит в эффективность некоторого воздействия, в действительности нейтрального.
**Слова песни «У природы нет плохой погоды» в фильме «Служебный роман» были написаны Э.Рязановым – режиссёром этого фильма (по его словам, перед тем он перебрал массу вариантов стихов известных поэтов, но так ничего подходящего не нашёл). Стихи он передал композитору фильма Андрею Петрову под видом стихотворения английского поэта Уильяма Блейка – ему было неловко просить маэстро положить собственные стихи на музыку. Тот «подлога» не почувствовал, но после того, как узнал истинное авторство, многие стихи известных, знаменитых поэтов, предлагаемые Рязановым – уже при дальнейшем сотрудничестве, казались ему стихами самого Рязанова.
Песня стала лауреатом фестиваля «Песня-78». В концерте песня прозвучала в исполнении Людмилы Сенчиной.
Глава 95.
Корпус, где размещался исторический факультет университета, был старым и слегка мрачноватым зданием.
Тяжелые двери, огромные высокие потолки, кое-где сохранившаяся лепнина, большая лестница с деревянными перилами, отполированными многочисленными студенческими руками, спуск по крутой лестнице вниз, полуподвал, где размещался гардероб и небольшой буфет – всё это навевало на Веру строгое настроение.
Она сама называла его «академическим».
Вместе с Игорьком, которого так называли все в группе, и которого она теперь иногда насмешливо величала Ингваром, в память об их первом знакомстве, Вера стояла в очереди в небольшую факультетскую библиотеку.
Библиотека была размером с обычную аудиторию, специализировалась на выдаче учебников и другой подобной литературы. Если требовалось что-то поважнее, приходилось ехать в «Научку» - огромное здание научной университетской библиотеки.
Вера нервничала и на стоявшего рядом Игорька поглядывала с неудовольствием.
Прицепился, как банный лист!
Практически с самого начала учёбы парень сделался её тенью. Занимал для неё место за первыми партами аудиторий, бегал за пирожками и булочками в буфет, получал её одежду по номерку в гардеробе, словом, вёл себя, как вполне обычный молодой человек, ухаживающий за девушкой.
Когда она что-то говорила, Игорёк едва ли не смотрел Вере в рот. Девушка стала ловить на себя на мысли, что такое пристальное внимание её сильно раздражает.
Она пробовала поговорить с неожиданно приобретённым воздыхателем, но он при первых же словах: «Ты, конечно, очень хороший, но…» - поник, и дослушал только до этого места. Потом Игорёк сделал такие глаза, что Вера сдалась.
Он стал похож на щенка из мультфильма «Голубой щенок». Как раз в момент исполнения им знаменитой песенки:
«Неужели из-за масти
Мне не будет в жизни счастья?
Я обижен злой судьбой,
Ах, зачем я голубой?
Отыскать хочу я друга,
Но пока одну лишь ругань
Слышу всюду за собой.
Ах, зачем я голубой?»*