Анечка была ещё очень мала, но понимала, что, когда мама стирает, её нельзя беспокоить. Потому что стирка – это очень важно.
Ольга улыбнулась, глядя, как её дочь внимательно смотрит на цилиндрический гудящий агрегат под названием «Ока». Машинка была хоть и старая, но зато надёжная. Доставшись Косте от родителей, она не перестала служить семье верой и правдой, хотя Ольга подумывала о её замене на более новую и практичную «Сибирь».
Только когда это получится ещё сделать?
Когда мама ставила на плиту большой металлический бак, это означало, что Анечке пора уходить из кухни.
В баке кипятилось бельё. После кипячения его хорошо выполаскивали, а потом начиналось самое интересное!
В ванну наливалась вода, мама насыпала в банку немного красивого синего порошка из картонной коробочки, хорошенько взбалтывала содержимое и выливала его в ванну.
Вода сразу становилась ярко-голубой и очень красивой!
В этот раз было также.
Ольга подсинила воду, болтая в ней рукой, создавая в ванной небольшие волны и крутящиеся водовороты. Потом, погрузив в воду выстиранное бельё, отправилась немного отдохнуть в комнату.
После возни с тяжелым, мокрым бельём, у неё невыносимо ныла спина и плечи.
Только минут через десять она поймала себя на мысли, что в квартире подозрительно тихо.
Анютка, возившаяся с куклой у её ног, исчезла, оставив Маринку возле дивана.
Разлучить дочку с новой куклой могло только что-то очень важное.
Ольга отправилась на поиски и, обнаружив пропажу на кухне, всплеснула руками.
Посреди кухни, на полу, сидела довольная Анютка, щедро посыпая пространство вокруг себя синькой из раскрытой коробочки, которую она умудрилась стащить со стола.
В синьке было всё – полы, табуретка, Анечкино платье и сама Анечка.
- Батюшки мои, - Ольга не знала, то ли плакать ей, то ли смеяться. – Что же мы теперь делать будем?! Как это всё отмыть?!
Она потащила дочь в ванну.
- Вот папа наш придёт, увидит вместо тебя синюю девочку, и что он подумает? – причитала она озабоченно, поливая дочь из лейки и намыливая её ручонки в десятый раз.
Ольга корила себя за забывчивость.
Угораздило же её коробочку с синькой забыть на кухонном столе.
Синька была ядреной и до конца отмываться никак не хотела.
Больше всего окрасились руки и, о ужас, волосы! Видимо, Анютка, довольная находкой, решила, что её судьба – быть похожей на Мальвину.
У Ольги были тёмные волосы, а у Кости – светло-русые. В плане волос дочери достались папины гены и её детские пушистые волосы были светлыми.
Костя, вернувшийся с работы, сначала остолбенел, увидев выбежавшую ему навстречу дочь.
- Анька?! Это ты?!
Ольга вышла навстречу мужу и развела руками:
- Прости, не уследила. Шустрая у нас дочь.
Константин захохотал.
Видя, как веселится отец, Анютка тоже залилась радостным смехом.
Отсмеявшись, Костя потащил дочь к торшеру, чтобы хорошенько рассмотреть её кудри, явственно отсвечивающие голубым.
- Хороша! – вынес он вердикт. – Прямо Мальвина!
- Костя, что делать-то будем? – Ольга большими глазами смотрела на мужа. – К врачу нужно в поликлинику. День рождения седьмого. Как её к врачу вести в таком виде?
- Ну как… - Константин схватил дочку на руки. – Так и вести. Будем её временно Мальвиной называть. Правда, дочь?
Анечка довольно кивнула.
1993 год начался весело…
Глава 104.
Игорёк стоял посреди комнаты и осматривал устроенный им же самим «форменный бардак».
Плюшевая красная скатерть со стола, местами вытертая от старости, но всё ещё нарядная, лежала, завернутая до половины раскладного стола, по полированной поверхности которого разбегались во все стороны предательские трещинки.
Вот незадача…
Он хотел поставить стол к окну, к такому же старенькому дивану - осталось бы ещё много места для танцев.
Однако, сдернув скатерть, Игорёк был озадачен.
Если отойти подальше, то трещинки на столе были совсем незаметны. Полированная темная поверхность блестела, отсвечивала матовым блеском, заботливо натертая «Полиролью». Однако стоило подойти поближе, как картина тут же менялась, что выводило Игорька из равновесия.
Раньше он как-то и внимания не обращал, что в квартире бабушки все вещи уже давно прожили свой век, наполненной честной службой хозяевам. Им давно пора было на покой. Или, на крайний случай, к кому-нибудь на дачу.
Игорёк сложил скатерть и убрал её в такой же старый полированный шкаф. В шкафу стояли коробки – после смерти бабушки он разобрал ещё не все вещи.