- Это посмотрим. – Татьяна важно понесла в комнату стопку чистых тарелок, Макс тут же последовал за ней, как верный оруженосец.
Дверь на кухню закрылась, и Вера вздохнула с облегчением.
Вот это девица! Откуда только её Игорёк выкопал?!
Палец в рот не клади, отгрызёт всю руку по самый локоть. Молодая, да ранняя.
Татьяна показалась Вере наглой и хамоватой. Ещё, пожалуй, смелой и дерзкой.
Однако хамоватость перевешивала.
«Дааааа, Игорёша, ну ты и попааааал…» - подумала Вера про себя, торопливо надевая в прихожей пальто.
Делиться своими мыслями с остальными она не стала.
Возможно позже, она узнает у Игорька, как он ухитрился познакомиться с девицей, которая по гостям не стесняется без приглашения ходить.
Уже одевшись, она заглянула в комнату, где продолжала веселиться молодежь.
- Всем пока! – громко сказала она, стараясь перекричать музыку. – Сильно не шумите, будьте паиньками!
- А ты куда?! – одновременно воскликнули Алексей с Игорьком.
Лицо Татьяны снова перекосило от неудовольствия, но это заметила только Вера.
- Мне уже пора! Обещала вернуться домой пораньше. Времена нынче неспокойные, а ехать далеко. – пояснила Вера и помахала рукой.
- Счастливо, Верунь! – откликнулась Света. – Хорошо добраться!
- Спасибо!
За Верой захлопнулась входная дверь.
- Ну что, теперь пойдём танцевать? – Татьяна снова возникла перед Игорьком.
- Пойдём, - парень кивнул, обнимая её крепкую, ладную фигуру, пропуская мимо ушей слово «теперь».
Под «Mea Culpa» группы «Enigma»** они присоединились к танцующим…
___________
*«Богатые тоже плачут» (исп. Los ricos tambi;n lloran) — мексиканский телесериал 1979 года, имевший большой успех на советском и впоследствии на российском телевидении. Стал вторым латиноамериканским сериалом, показанным в СССР, после теленовеллы «Рабыня Изаура» (Бразилия). Состоит из 244 серий по 23 минуты каждая. Премьера на советском центральном телевидении состоялась вечером в понедельник, 18 ноября 1991 года, и в течение четырёх дней шёл пробный показ 8 первых серий — по будням, утром и вечером. После этого показ прервали, так как руководство канала считало, что сериал не возымеет зрительского успеха, однако от зрителей последовали массовые просьбы вернуть сериал, и показ возобновили 21 декабря — изначально днём по субботам и воскресеньям, затем с июня 1992 — вечерами со вторника по четверг с утренним повтором на следующий день (транслировались по 2 серии). Закончился сериал 26 ноября 1992 г
**«Mea Culpa» — песня немецкой нью-эйдж-группы Enigma, второй сингл с альбома MCMXС a.D., изданный в феврале 1991 года под названием «Mea Culpa (Part II)». Как и предыдущий сингл «Sadeness (Part I)» «Mea Culpa» написана и исполняется на французском и латинском языках, хотя и имеет одну фразу на английском.
Глава 107.
Зина порхала по квартире, как яркая бабочка - в новом, цветастом платье.
Платье фасона «летучая мышь» выгодно маскировало её полноту, в нём она сама себе казалась красавицей. Ей нравились такие «цветастые» расцветки.
Кто-то бы сказал, что такая ткань выглядит слишком просто, «по-деревенски», но
Зине нравилась ткань в крупных, ярких цветах.
Она давно заметила, что по-настоящему привлекательной делают женщину наряды, которые нравятся ей самой. Это придает уверенности, блеска в глазах. Тогда даже неудобные туфли на небольшом каблуке вдруг садятся строго «по ноге», как влитые.
Яков с удовольствием смотрел на жену. Впрочем, как всегда.
Тайком, когда Зина не видела, он тихонько крестился и читал «Отче наш», который помнил наизусть - у той самой иконы, которую унёс. А потом так неожиданно вернул Валерии Дмитрий.
Дочь принесла её - без киота, завёрнутую в обычную оберточную бумагу.
Но это была та самая икона.
Киот смастерили новый. Теперь икона висела, как и положено, в «красном углу».
Зина, человек крещёный, но не особо религиозный, радовалась за мужа, поскольку видела, как обрадован он неожиданной возвратом ценной для него вещи.
Читая зазубренную с детских лет, благодаря бабушке, молитву, Яков мысленно благодарил небеса за жену.
Он осознавал, что фактически жив, благодаря ей.
Её настойчивости, с которой она повела его к врачу, её заботе и решительности во что бы то ни стало отвоевать его у смерти. Он ощущал эту заботу каждую минуту: когда она теплее укутывала его шею лично связанным шарфом, когда он, во время обеда доставал из своей сумки аккуратно приготовленные ею бутерброды, а из пакета с домашней едой выпадала записка: «Не забудь про лекарство! Люблю тебя!»