- Уж и старики! – Тут же возмутилась баба Нюра. – Какие твои годы?! Эх, молодежь…
Она погладила сына по плечу.
- Да оставила, оставила, конечно. Ты же знаешь, я всегда много пеку – и Веруньке с товарищами надо, и соседей угостить, ну и вам с Полиной, с устатку-то тоже надо полакомиться!
Верунька с Михаилом притащили целое ведро яиц. Его аккуратно пристроили в багажник, а Семёну было строго наказано везти машину осторожно. В багажник отправились также пакеты со свининой, банки с деревенскими сливками и сметаной.
В самый последний момент к машине, постукивая палкой, приковылял дед Макар вместе с Витькой, который пыхтел и отдувался, но ношу нес осторожно. Это была авоська с трехлитровой банкой мёда.
Верунька обняла брата и шепнула Семёну, что если родится мальчик, его непременно надо назвать как-нибудь героически. Например, Фёдором, как Ушакова. Конечно, красивое имя – Чингачгук. Имя настоящего воина! Но дядя с тетёй, пожалуй, будут категорически против?
Семён расхохотался, чмокнул сестру в макушку, сказал, что обязательно подумает над её потрясающим предложением, и сел, наконец-то на водительское сиденье.
Они тронулись с места, и, отъезжая, Семён долго ещё видел в зеркале дальнего вида машущих ему руками отца, маму, соседей… баба Нюра украдкой вытирала слезы кончиком платка, а Верунька бежала за ними следом, крича, что они будут ждать их…
***
Прошло две недели с возвращения Семёна и Сони домой, а Соню словно подменили.
Семён только хлопал глазами и не успевал недоуменно оглядываться и удивленно приподнимать одну бровь, как делал всегда, когда был чем-то несказанно удивлен.
Жена целыми днями возилась теперь в квартире, наводя какую-то уже стерильную чистоту. Она перестала часами говорить по телефону, и говорила теперь исключительно с Ольгой, и то – минут 10-15 максимум. Причем все их разговоры теперь неумолимо заканчивались одинаково: даст ли Соне мама Оли рецепт её теста на пироги? А Ольга знает, как свести с полотенец коричневые кофейные пятна, не поддающиеся стирке?
Соня по-прежнему крутилась перед зеркалом, но делала это теперь как-то быстро и между делом. Её внешний вид все также был очарователен, но к его приходу она перестала наряжаться, словно Регина Збарская, фотомодель из советского журнала мод.
Соня теперь встречала мужа в удобной домашней одежде, с небрежно заправленными за уши локонами.
А не далее как вчера Семён был просто потрясен до глубины души.
Вернувшись с работы и привычно толкнув незапертую входную дверь, он уловил аромат тех самых, бабы Нюриных, плюшек! В ванной висело белоснежное полотенце. А когда он привычно намылил руки хозяйственным мылом, Соня, заглянув в ванну и чмокнув его склоненную над раковиной макушку, мыло отобрала, и кивнула головой в сторону нового куска - с вытесненными на нем цветочками.
Пахло оно очень приятно, и Семён с удовольствием вымыл не только руки, но и лицо. Он вышел из ванны и, с некоей робостью, заглянул на кухню.
Стол был накрыт. В корзинке высилась горка теплых ещё плюшек, и даже хлеб был аккуратно нарезан и веером разложен на отдельной тарелке.
Мужчина тихо прошел в комнату и увидел Соню, уютно устроившуюся в кресле. Семён зажмурился и даже потряс головой.
Соня читала!
- Спасибо за ужин! – Семён встал за спиной жены и с любопытством заглянул в книгу. – Ого! Пикуль, «Слово и дело». Серьёзно.
- Знаешь, мне понравилось! – Живо откликнулась Соня. – Я сначала сочла книгу скучной, но как-то быстро втянулась, и теперь мне интересно, что будет дальше.
Семён снова зажмурился.
И это его Соня? Без макияжа и красивого платья? В кресле и читает книгу?!
Нет, он реально спит. Он заснул и ему снится сон.
- Семён, ты что застыл? – хихикнула вдруг «Соня из сна». – У тебя ужин остынет! Я специально готовила точно к твоему приходу. И плюшки испекла. Мне баба Нюра всё-всё показала. И как правильно месить, и как потом «цветки» разворачивать. Поешь для начала. Потом поболтаем.
Семён ещё раз потряс головой под удивленным взглядом жены и послушно пошёл на кухню.
Налегая на вкусные и наваристые щи на домашней постной свинине, привезенной из Сосновки, он думал, что материнство определенно меняет женщин! И изменения эти ему точно нравятся.
Однако стоило ему только взять в руки плюшку и откусить приличный кусок, как зазвонил телефон.
- Сёма, это Серёжа! – крикнула Соня из прихожей. – Тебя требует!